На правах рукописи

  
ЧЕРНИКОВА  Наталия  Владимировна

ЛЕКСИКО-СЕМАНТИЧЕСКАЯ АКТУАЛИЗАЦИЯ
          КАК СРЕДСТВО ОТРАЖЕНИЯ ИЗМЕНЕНИЙ
В РУССКОЙ  КОНЦЕПТОСФЕРЕ  (1985 – 2008 гг.)

Специальность 10.02.01 – русский язык

А В Т О Р Е Ф Е Р А Т
диссертации на соискание ученой степени
доктора филологических наук

       Москва – 2008
Работа выполнена на кафедре современного русского языка
Московского государственного областного университета

Научный консультант: 		    Леденёва Валентина Васильевна,
    доктор филологических наук, профессор

Официальные оппоненты:	    Войлова Клавдия Анатольевна,	
    доктор филологических наук, профессор
    (Московский государственный областной
    университет, кафедра славянской филологии)

Ковалёва Наталия Анатольевна,
доктор филологических наук, профессор
(Московский государственный гуманитарный
университет им. М.А. Шолохова)

Лагузова Евгения Николаевна,
доктор филологических наук
(Ярославский государственный педагогический
университет им. К.Д. Ушинского)

Ведущая организация: 	Тамбовский государственный университет 
			    им Г.Р. Державина

Защита состоится 5 июня 2008 г. в 15 часов на заседании диссертационного совета Д 212.155.02 по защите докторских и кандидатских диссертаций (специальности: 10.02.01 – русский язык, 13.00.02 – теория и методика обучения и воспитания русский язык) при Московском государственном областном университете по адресу: 107005, г. Москва, ул. Ф. Энгельса, д. 21а.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Московского государственного областного университета  (105005, г. Москва, ул. Радио, д. 10а).

Автореферат разослан  "_____" ________________     2008 г.

Ученый секретарь 
диссертационного совета   
доктор филологических наук, 
профессор                                                	В.В. Леденёва

Объектом диссертационного исследования является лексико-семантическая актуализация, отражающая изменения в русской концептосфере перестроечного и постсоветского периодов (1985 – 2008 гг.). Под актуализацией мы понимаем активизацию ментальных и языковых процессов и единиц, детерминированную социокультурными факторами и когнитивно-коммуникативными потребностями общества.
Предметом исследования избраны лексико-семантические процессы, протекающие в корпусе актуализированной лексики. Под актуализированной лексикой понимается часть системного лексического фонда, ставшая на конкретном историческом этапе коммуникативно адекватной ментальному содержанию социокультурно значимых явлений и процессов и, следовательно, высокочастотной в узусе.
Актуальность исследования определяется активностью динамических лексико-семантических процессов, происходящих в русском языке в новых культурно-исторических условиях и отражающих эволюцию когнитивных представлений носителей языка, а также изменениями социетального (коллективного) сознания и русской концептосферы в перестроечную и постсоветскую эпоху, что требует изучения. Характерная для последних десятилетий тенденция к интеграции лингвистических дисциплин на основе их внимания к проблемам "язык и культура", "язык и сознание", "язык и социум", "язык и этнос" (Б.А. Серебренников, Ю.Н. Караулов, Е.С. Кубрякова, Н.Д. Арутюнова,      Ю.С. Степанов, В.Н. Телия, В.В. Морковкин, А.В. Морковкина, А.Д. Шмелев, С.Г. Воркачев, Н.Ф. Алефиренко, В.И. Карасик) позволяет рассмотреть проблему лексико-семантической актуализации в русле взаимодействия ментальных и языковых, социокультурных и интралингвистических явлений и процессов. Отсутствие системных исследований процессов лексико-семантической актуализации на русском языковом материале обусловливает поиски оснований для разработки лингвоментального аспекта категории актуальности и выявления одного из средств ее выражения – актуализированной лексики, семантико-прагматический потенциал которой описывается с учетом динамики русской концептуальной картины мира (А.П. Бабушкин, И.Т. Вепрева, Н.А. Купина). Расширение понятия о контексте слова как компоненте речемыслительной деятельности в свете антропологического подхода к описанию языка обусловливает изучение актуализированных лексических единиц, во-первых, через призму системно значимого (общепринятого) их употребления (Г.В. Колшанский,   Л.М. Васильев), во-вторых, с учетом их лексического фона, содержание которого обусловлено социокультурными условиями их функционирования      (Е.М. Верещагин, В.Г. Костомаров), и, в третьих, с учетом того, какие социально и культурно значимые ментальные единицы и их компоненты они репрезентируют (В.В. Морковкин, А.В. Морковкина, С.Г. Воркачев, Н.Ф. Алефиренко, В.И. Карасик, Г.Г. Слышкин).
Новизна проведенного исследования определяется:
1) разработкой лингвоментального аспекта категории актуальности;
2) выявлением в национальной концептосфере особого функционального типа концептов – актуалем, описанием их квалифицирующих признаков;
3) представлением актуалем – актуальных концептов – и их лексических репрезентантов как экспликаторов категории актуальности;
4) исследованием функций и смыслового содержания в статике и динамике собственно актуализированных и номинативно переориентированных языковых единиц в корпусе актуализированной лексики в лингвоментальном аспекте;
5) выявлением социокультурных факторов, определяющих состав и семантическую эволюцию актуалем обозначенного периода, и когнитивных факторов, обусловивших актуализацию и номинативную переориентацию пласта системной лексики современного русского языка;
6) исследованием семантики, прагматики, парадигматики, синтагматики и эпидигматики актуализированных лексических единиц;
7) выявлением и характеристикой динамических семантико-прагматичес-ких процессов, протекающих в корпусе актуализированной лексики в 1985 – 2008 гг.
Цель работы состоит в изучении лексико-семантической актуализации как способа отражения изменений в русской концептосфере, в выявлении основных тенденций семантико-прагматического преобразования актуализированных лексических единиц.
Названная цель диссертационного исследования предполагает решение следующих задач:
1) рассмотреть квалифицирующие признаки актуалемы и специфику актуализированной лексики как экспликаторов лингвоментальной категории актуальности;
2) выявить социокультурные факторы, определяющие состав и семантическую эволюцию актуалем перестроечного и постсоветского периодов;
3) охарактеризовать функциональную специфику  собственно актуализированной и номинативно переориентированной лексики в диахронии и синхронии;
4) установить экстралингвистические причины актуализации и номинативной переориентации единиц системного лексического фонда;
5) описать механизм актуализации и номинативной переориентации сигнификатов моно- и полисемантов;
6) исследовать лексико-семантические процессы, протекающие в корпусе собственно актуализированной и номинативно переориентированной лексики;
7) показать развитие семантико-прагматического содержания в корпусе актуализированной лексики;
8) выявить эпидигматический потенциал актуализированных и номинативно переориентированных слов;
9) установить тенденции развития парадигматики и синтагматики актуализированных лексических единиц.  
Положения, выносимые на защиту:
1. Актуалемы представляют собой концепты (ментальные / информативные единицы), которые обладают на конкретном историческом этапе высокой социальной значимостью в силу своей адекватности социокультурной среде.
2. К актуализированной лексике относится часть системного лексического фонда, ставшая на конкретном историческом этапе коммуникативно адекватной ментальному содержанию социокультурно значимых явлений и процессов и, следовательно, высокочастотной в узусе.
3. Актуалемы и актуализированная лексика являются экспликаторами лингвоментальной категории актуальности, аккумулирующей социально значимые в конкретный период ментальные и языковые знаки. К числу квалифицирующих признаков категории актуальности относятся: универсальность, хронологическая маркированность, социокультурная детерминированность, содержательная насыщенность, динамичность.
4. Основными социокультурными факторами, определяющими состав актуализированных лексических единиц и коррелирующих с ними актуалем в обозначенный период, считаем следующие: а) ключевые политико-идеологи-ческие и социально-экономические явления и процессы, характерные для современной России, б) социальная структура и в) базисные ценности современного общества.
5. Актуализированная лексика исследуемого периода представлена двумя группами: собственно актуализированная лексика – лексические единицы, которые в советский период функционировали в узусе с целью объективации смыслов, соотносимых с советской действительностью; номинативно переориентированная лексика – лексические единицы, которые в советский период функционировали в узусе с целью номинации реалий и понятий зарубежной и / или дореволюционной российской действительности.
6. К числу когнитивных факторов, обусловивших актуализацию и номинативную переориентацию пласта системной лексики, относятся: а) рост востребованности концептов в культурно-ценностной системе социума, б) модификация субординативно-иерархических отношений концептуальных слоев внутри актуальных концептов, в) миграция концептов из западного и русского дореволюционного лингвокультурного фонда. 
7. Актуализация и номинативная переориентация лексических единиц в новых социокультурных условиях сопровождается развитием их семантики, прагматики, парадигматики, синтагматики и эпидигматики, трансформацией денотативно-сигнификативного и коннотативного содержания. 
8. К числу лексико-семантических процессов, отмеченных в денотативно-сигнификативной зоне собственно актуализированной лексики, относятся: актуализация базовых сигнификатов моно- и полисемантов, семантическая модификация, дивергенция семантической структуры моносеманта, конвергенция лексико-семантических вариантов в структуре полисеманта, внутрисловная семантическая деривация, семантическая архаизация. 
9. В корпусе номинативно переориентированной лексики активизировались следующие лексико-семантические процессы: переориентация базовых сигнификатов моно- и полисемантов, семантическая модификация, преобразование моносеманта в полисемант, внутрилексемная реструктуризация полисеманта, контекстная диффузность семантики.
10. Актуализация и номинативная переориентация языковых единиц стимулируют развитие семантической, оценочной и семантико-оценочной энантиосемии.
11. К числу семантико-прагматических процессов, обусловленных развитием идеологического содержания в структуре актуализированных единиц-идеологем, относятся: а) уменьшение семантического объема сигнификата лексической единицы за счет неполного выявления традиционного набора образующих его семантических компонентов; б) выдвижение коннотативной части лексического значения слова на позиции сигнификативной; в) замена положительной оценочности языкового знака отрицательной; г) семантико-оценочная и оценочная деидеологизация.
12. Семантико-прагматические процессы, протекающие в корпусе номинативно переориентированной лексики, отражают эволюцию идеологического фрагмента концептуальной картины мира, изменение содержания этнокультурных категорий "свое" – "чужое", свидетельствуют о восстановлении пассивизированных общечеловеческих и национальных ценностей и о формировании новых ценностных ориентиров российского социума.  
13. Оценочное содержание отдельных переориентированных единиц к настоящему времени полностью еще не установилось. В разных сферах современного узуса они функционируют как оценочно нейтральные и как оценочно маркированные  – мелиоративные или пейоративные – языковые единицы. 
14. Освоение содержания концептов социетальным сознанием, вследствие их высокой социальной значимости, стимулирует деагнонимизацию ряда собственно актуализированных и номинативно переориентированных лексических единиц. Под деагнонимизацией понимается утрата языковым знаком статуса агнонима и его переход в корпус лексики, известной большинству носителей языка. 
15. Активизация понятийных элементов в семантической структуре и речевых смыслов актуализированных слов детерминирует формирование новых семантико-оценочных оппозиций, базирующихся на интенсионале и импликационале языковых знаков. 
16. Развитие объема и содержания актуальных концептов, появление у них новых элементов смысла обнаруживается в синтагматике актуализированных лексических единиц.
17. Свойством эпидигматики актуализированных слов является способность выявлять социально релевантные концептуальные компоненты, адекватно отражающие предметы и связи внешнего мира. Языковое выражение каждой актуалемы осуществляется несколькими разнокатегориальными лексическими единицами, находящимися между собой в отношениях производности и по-разному конкретизирующими концептуальное содержание применительно к выполняемой лексемой коммуникативной функции. 
Основная гипотеза диссертации: актуализация лексико-семантических процессов обусловлена эволюцией социетального сознания, изменением когнитивных представлений носителей языка в конкретный культурно-исторический период (1985 – 2008 гг.).
Теоретическая значимость исследования состоит в разработке концептуальной проблемы современной антропологической лингвистики, лингвокультурологии и лингвокультурной концептологии  – проблемы "язык – сознание – культура" в аспекте языковой актуализации; в выявлении влияния ментальных изменений на языковые процессы, в определении основных семантико-прагматических процессов, протекающих в корпусе актуализированной лексики. К теоретически значимым положениям диссертации следует также отнести, во-первых, осмысление категории актуальности как лингвоментального феномена, во-вторых, разработку понятия актуалемы как актуального социокультурного концепта, объективированного языковыми знаками, в том числе актуализированной лексикой, в третьих, накопление эмпирического материала исследования лексических единиц в аспекте лексико-семантической актуализации.
Практическая ценность работы заключается в типологическом описании основных лексико-семантических процессов в корпусе актуализированной лексики исследуемого периода, происходящих под влиянием эволюции социетального сознания и изменений в современной национальной концептосфере, что может быть использовано в курсах современного русского языка, теории языка, стилистики русского языка, культуры речи, при разработке спецкурсов и спецсеминаров по проблемам социолингвистики, лингвокультурологии, лингвокультурной концептологии, лингвострановедения, прагмалингвистики и др. Результаты исследования могут найти практическое применение в лексикографической работе – при составлении различного типа словарей и справочников. Многоаспектное описание актуализированных лексических единиц может быть использовано в справочных целях и в дальнейших исследованиях по проблемам языковой актуализации.
Источником материала исследования послужили: законодательная литература (Конституция РФ, Гражданский кодекс РФ, Уголовный кодекс РФ, Собрание законодательства РФ 1990 – 2000 гг. (выборочно)), современная учебная литература для высших и средних учебных заведений (учебники по истории, экономике, политологии, социологии и др.), научно-теоретические и научно-практические периодические издания (журналы "Вопросы философии", "Вопросы экономики", "Российский экономический журнал", "Политические исследования", "Социологические исследования", "Социально-гуманитарные знания", "Свободная мысль" и др.), массовая периодика 1985 – 2008 гг. ("Российская газета", "Известия", "Правда", "Культура", "Огонек", "АиФ", "Комсомольская правда", "Коммерсант", "Независимая газета" и мн. др.), лексикографические издания ("Словарь перестройки" (1992); "Толковый словарь русского языка конца ХХ века. Языковые изменения" (1998); "Толковый словарь русского языка начала ХХI века. Актуальная лексика" (2007)). Картотека исследования составляет более 15 тыс. словоупотреблений.
Методы исследования. В работе в зависимости от решаемых задач использованы следующие методы: метод структурно-семантического анализа лексических единиц с применением данных прагматики; метод концептуального анализа, основанный на выявлении совокупности словоупотреблений лексем, реализующих тот или иной концепт, с последующей интерпретацией смысловых различий в словоупотреблении; метод синхронно-диахронного сопоставления при сравнении семантико-прагматического содержания слов в разные исторические эпохи; метод компонентного анализа на основе словарных дефиниций и контекстуальной реализации значения слова; метод аппликации словарных статей, обеспечивающий обнаружение инвариантных и вариативных элементов в содержании слов и коррелирующих с ними ментальных единиц на разных исторических этапах; описательный метод при рассмотрении парадигматики, синтагматики и эпидигматики слова.
Апробация исследования. Основные теоретические положения работы изложены в монографии и научных статьях, 9 из которых опубликованы в изданиях, рекомендованных списком ВАК (в журналах "Филологические науки", "Русский язык в школе", "Русская речь", "Вестник МГОУ"); по теме диссертации разработан и прочитан спецкурс в вузе (2003 – 2007 гг.); материалы диссертации неоднократно обсуждались на научном семинаре и заседаниях кафедры современного русского языка МГОУ, на научных конференциях, в том числе международных: 1) Тамбов, 1995 (ТГУ): "Слово", 2 – 4 октября 1995 г.;        2) Владимир, 1997 (ВГПУ): "Грамматические категории и единицы: синтагматический аспект", сентябрь 1997 г.; 3) Могилев, 1998 (МогГУ): "Валентностная грамматика в структурном и коммуникативном аспектах и ее выразительные возможности в языке и речи", 14 – 15 октября 1998 г.; 4) Екатеринбург, 1998 (УрГПУ): "Язык. Система. Личность", 23 – 25 апреля 1998 г.; 5) Владимир, 1999 (ВГПУ): "Грамматические категории и единицы: синтагматический аспект",   21 – 23 сентября 1999 г.; 6) Великий Новгород, 2000 (НовГУ): "Язык образования и образование языка", 11 – 13 июня 2000 г.; 7) Владимир, 2001 (ВГПУ): "Грамматические категории и единицы: синтагматический аспект", сентябрь 2001 г.; 8) Мичуринск, 2001 (МГПИ): "Проблемы реализации творческого потенциала педагога в современной школе и вузе", 26 – 27 марта 2001 г.; 9) Санкт-Петербург, 2004 (ЛГУ): "Филология в ХХI в.: проблемы и методы исследования" ("Пушкинские чтения"), 6 июня 2004 г.; 10) Москва, 2004 (МГУ): "Международное образование: итоги и перспективы", 22 – 24 ноября 2004 г.; 11) Санкт-Петербург, 2005 (ЛГУ): "Лингвистические и методические аспекты системных отношений единиц языка и речи" (Х юбилейная науч. конф. "Пушкинские чтения"), 6 июня 2005 г.
Структура диссертации. Диссертация состоит из Введения, пяти глав, Заключения, Приложения, библиографического списка, списка условных сокращений, оглавления. Приложение представляет собой словарь-справочник "Словарь актуалем", адресованный широкому кругу читателей. 

ОСНОВНОЕ  СОДЕРЖАНИЕ  РАБОТЫ

Во Введении определены объект и предмет исследования, обоснованы его актуальность и новизна, указаны цель и задачи, представлены положения, выносимые на защиту, выдвинута основная гипотеза, отмечены теоретическая и практическая значимость, описаны источники изучаемого материала и методы его исследования. 
В главе I "Актуалема как социокультурная информативная единица" рассматривается специфика актуалем и актуализированной лексики как экспликаторов лингвоментальной категории актуальности и выявляются социокультурные факторы, определяющие состав и семантическую эволюцию актуалем и их вербальных коррелятов перестроечного и постсоветского периодов. 
Общая антропологическая направленность современной лингвистики детерминирует новый взгляд на триаду "язык – культура – человеческая личность", сформулированную Э. Бенвенистом, и возможность модификации ее компонентов. В соответствии с развитием междисциплинарных областей гуманитарных исследований (лингвокультурологии, лингвоконцептологии, лингвострановедения и др.), предметная область которых определяется разноаспектным взаимоотношением и взаимодействием культуры и языка, считаем целесообразным представить в исследовательских целях классическую триаду культурологических феноменов как пятичленный ряд "культура – социум – этнос – сознание – язык". Каждый из данных феноменов находится в тесной связи с другими компонентами ряда, обусловливается ими и вместе с тем воздействует на них. 
Семиотической единицей, интегрирующей национальную культуру, язык и этническую ментальность, является социокультурный концепт – информативный знак (ментальная единица), отражающий культурный опыт социума, фиксирующий коллективное и индивидуальное знание, обладающий этнокультурной маркированностью и динамичностью, объективированный языковыми знаками. Динамика концепта детерминирована его полевой структурой, содержащей, помимо статической – константной, архетипической – понятийной части, социокультурный фон – динамическую часть, которая под воздействием внешних, социальных и культурных факторов эволюционирует в процессе изменения ценностно-смысловых компонентов. В работе мы постулируем, что концепту свойственна семантическая емкость. При этом сообразно с социокультурными условиями он актуализирует социально релевантные в конкретный исторический период концептуальные компоненты, обогащается новыми содержательными элементами и пассивизирует неактуальные.
Все концепты, наличествующие в национальной концептосфере, локализуются, по нашему мнению, в светлой и темной зонах (ср. объем понятия в трудах В.В. Морковкина и А.В. Морковкиной) социетального сознания. Отнесенность той или иной ментальной единицы к светлой или темной зоне сознания социума определяется рядом факторов, в числе которых: адекватность / неадекватность конкретной социокультурной среде, социальная релевантность / нерелевантность, информативная востребованность / невостребованность, коллективная осознаваемость / неосознаваемость, регулярная / нерегулярная вербализация. 
В светлой зоне социетального сознания наличествуют и функционируют такие концепты, которые являются коллективно осознаваемыми, отражают те экстралингвистические реалии (события, явления, факты, проблемы), которые вызывают общественный интерес, отличаются актуальностью и адекватностью конкретной социокультурной ситуации. В темной зоне социетального сознания находятся концепты, которые, несмотря на их наличие в национальной концептосфере, в определенный культурно-исторический момент коллективно не осознаваемы, социально не востребованы в связи с нерелевантностью тех явлений действительности, которые они отражают. 
Проведенное нами исследование показало, что в конкретный период жизни общества ряд социокультурных концептов актуализируется. Информативное содержание светлой и темной зон социетального сознания подвижно и изменчиво: на разных исторических этапах информационная база социума видоизменяется, социокультурные концепты, прежде локализованные в темной зоне сознания, попав в фокус социального внимания, могут переместиться в светлую зону и, наоборот, утратив социальную значимость, уйти в темную зону социетального сознания. Актуализированные смыслы входят в число ключевых ментальных единиц, формирующих национальную концептосферу на определенном историческом этапе жизнедеятельности общества. Вербальным коррелятам концептов в данный период свойственна повышенная речевая частотность. 
Концепты, обладающие на конкретном историческом этапе актуальным для социума содержанием, мы называем актуалемами. Квалифицирующими считаем следующие признаки актуалем:
а) актуалемы – это социокультурные концепты, которые принадлежат концептосфере не отдельного человека, а всего социума;
б) актуалемы отражают такие социально значимые явления, которые на конкретном историческом этапе привлекают к себе повышенное внимание социума;
в) помимо базовых содержательных слоев и признаков, актуалемы обладают мощным социокультурным фоном, в котором сфокусированы актуальные концептуальные смыслы, социальная интерпретация содержательного ядра концепта в виде оценочных суждений, мнений общества, его социальных групп, слоев и отдельных представителей;
г) в языковой картине мира актуалемы репрезентируются языковыми знаками, в первую очередь лексическими единицами, которые образуют активный лексикон социума. Отдельную группу активного лексикона составляет корпус актуализированной лексики.
Полагаем, что актуалемы и репрезентирующие их языковые знаки, в том числе актуализированная лексика, являются экспликаторами лингвоментальной категории, которую, как нам представляется, целесообразно назвать категорией актуальности. Выделение данной категории, по нашему мнению, коррелирует с одним из базовых понятий когнитивной лингвистики, лингвоконцептологии и лингвокультурологии – понятием категоризации (Е.С. Кубрякова, Н.Ф. Алефиренко, Н.Н. Болдырев, Г.В. Токарев, С.Г. Шафиков). 
Категория актуальности аккумулирует социально значимые, т.е. актуальные для общества, на определенном культурно-историческом этапе концепты (актуалемы), которые объективированы языковыми знаками, образующими активный лексикон социума. К числу квалифицирующих признаков данной категории мы относим следующие:
а) универсальность, обусловленная наличием в этнической лингвокультуре на каждом историческом этапе актуальных ментальных и языковых единиц;
б) хронологическая маркированность (обусловленность фактором времени), детерминирующая состав актуалем и их вербальных коррелятов в определенный период жизнедеятельности социума;
в) социокультурная детерминированность, проявляющаяся в социальной релевантности актуальных ментальных и языковых единиц, их адекватности конкретным социальным обстоятельствам и культурно-ценностной системе социума;
г) содержательная насыщенность, эксплицирующая семиотический состав (наполняемость) категории актуальными ментальными и языковыми единицами, которые отражают разные сферы социального опыта, общественной практики и культурных знаний (политика, экономика, идеология, социальная сфера и т.п.);
д) динамичность, предполагающая временный характер актуальности смыслов и узуальной частотности эксплицирующих их языковых единиц, непрерывное обновление знакового состава категории.  
Содержание и объем категории актуальности нуждаются в отдельном исследовании. В рамках нашей работы предпринята попытка системного изучения одного из средств экспликации категории актуальности – актуализированной лексики рубежа ХХ – ХХI вв., отражающей актуалемы перестроечного и постсоветского периодов.
Преобразованная социальная действительность активирует такие когнитивные процессы, как воспоминание и узнавание, на новом уровне познания. Механизмы познания обществом, т.е. социетальным сознанием, новой действительности – перестроечной и постперестроечной – репрезентируют знакомые стимулы, известные области и обеспечивают поиск и быстрый доступ к хранимой в долговременной памяти социума информации, связанной с этими стимулами и областями знания. Наше исследование показало, что на рубеже ХХ – ХХI столетий в русской концептосфере востребованными оказались два типа актуалем, отражающих социально значимые явления.
1. Актуалемы, которые и в советский период принадлежали  русской национальной концептосфере, в своей основной массе находились в светлой зоне сознания советского социума, были коллективно осознаваемыми, выступали предметом общественного мнения, обсуждения и оценки (ГУМАНИЗМ, ДЕМОКРАТИЯ, МИЛОСЕРДИЕ, НЕЗАВИСИМОСТЬ, ПОРЯДОК, РЕФОРМА, СВОБОДА, СОБСТВЕННОСТЬ, СТАБИЛЬНОСТЬ, СУВЕРЕНИТЕТ и др.). Их вербальные корреляты (гуманизм, гуманность, демократия, независимость, порядок, преобразование, реформа, свобода, свободный, собственность, стабильность, суверенитет и др.), которые мы называем собственно актуализированной лексикой, соотносясь с референтами социалистической действительности, были коммуникативно востребованы и функционировали в различных сферах советского публичного дискурса. Изменение социальных и культурных обстоятельств в перестроечную и постсоветскую эпоху стимулировало вторичную актуализацию (реактуализацию) данных концептов и объективирующих их языковых знаков, развитие смыслового содержания, модификацию социокультурного и лексического фона ментальных и языковых единиц, возникновение связанных с ними новых ассоциаций и интерпретаций. 
2. Актуалемы, которые в советское время отражали реалии зарубежной (БИЗНЕС, ИПОТЕКА, ИНВЕСТИЦИЯ, МАРКЕТИНГ, ПАРЛАМЕНТАРИЗМ, ПРЕЗИДЕНТСТВО, ПРИВАТИЗАЦИЯ и др.) и / или дореволюционной российской (БЛАГОТВОРИТЕЛЬНОСТЬ, ГУБЕРНАТОРСТВО, ДВОРЯНСТВО, ДУМА, ЗАБАСТОВКА, КАПИТАЛИЗМ, ЛЕВЫЕ, ОППОЗИЦИЯ, ПРАВЫЕ и др.)  действительности, поэтому находились в темной зоне социетального сознания, были коллективно не осознаваемыми и социально не востребованными. Объективирующие их языковые знаки (бизнес, губернаторство, дворянство, дума, забастовка, капитализм, коммерция, левые, оппозиция, парламентаризм, правые, предпринимательство, президентство, приватизация и др.), которые мы называем номинативно переориентированной лексикой, функционировали в советском публичном дискурсе с целью номинации реалий и понятий зарубежной и / или дореволюционной действительности. Это нашло отражение в их лексикографической фиксации – словарные дефиниции единиц в толковых словарях старшего поколения сопровождаются идеологическими, темпоральными и локативными маркерами (при капитализме, в капиталистических странах, в зарубежных странах, в дореволюционной России и др.). В перестроечную и постсоветскую эпоху под влиянием социокультурных факторов данные концепты стали соотноситься с современными российскими референтами, поэтому они вышли в светлую зону социетального сознания и подверглись осмыслению. Их языковые репрезентанты в процессе номинативной переориентации модифицировали семантико-прагматические компоненты и приобрели иной лексический фон, а потому утратили соответствующий им прежде лексикографический маркер в словарях нового поколения (БТС, Толк. сл. кон. ХХ в., Толк. сл. нач. ХХI в.). 
К числу основных факторов, определяющих состав и семантическую эволюцию актуалем и соотносимых с ними лексических единиц перестроечного и постсоветского периодов, с нашей точки зрения, относятся: 
а) ключевые политико-идеологические и социально-экономические явления и процессы, характерные для современной России. Они обусловили актуализацию ментальных единиц РЕФОРМА, РЫНОК, ПРИВАТИЗАЦИЯ, КРИЗИС, КОРРУПЦИЯ и др.; 
б) социальная структура современного общества, детерминировавшая актуализацию концептов СОБСТВЕННОСТЬ, ДОХОД, НЕРАВЕНСТВО, БОГАТСТВО, БЕДНОСТЬ, НИЩЕТА и др.; 
в) гражданские и приватные базисные ценности, стимулировавшие актуализацию концептов СВОБОДА, ПРАВО, ПОРЯДОК, СПРАВЕДЛИВОСТЬ; ЗДОРОВЬЕ, ДЕНЬГИ и др.
В работе устанавливается характер смысловых изменений данных концептов. Одной из ключевых ментальных единиц в современной национальной концептосфере является актуалема РЕФОРМА. Конец ХХ – начало ХХI в. – это эпоха реформ, с ними связывается повышение благосостояния России: Россия перешла рубеж десятилетнего периода реформ. На всем этом отрезке времени они быстротечно меняли характер, привычные устои бытия, духовно-психологическую атмосферу общества, жизненные стратегии людей (Социс. 2002. № 10).
Понятийное ядро концепта РЕФОРМА формируется признаками "изменение", "преобразование", "переустройство", "новизна", которые семантизированы в сигнификате лексемы: реформа – "преобразование, изменение чего-либо; переустройство" (БАС-1). Оно окружено многочисленными сегментами, равноправными по отношению к абстракции: экономическая реформа, политическая реформа, аграрная реформа, социальная реформа, жилищная реформа, административная реформа, банковская реформа, денежная реформа; реформа политической системы, реформа образования, реформа цен, реформа пенсионного фонда, реформа коммунального хозяйства и т.п.
Интенсивное проведение реформ во всех сферах жизнедеятельности российского социума стимулировало активизацию тех элементов словообразовательного гнезда существительного реформа, в содержательной структуре которых на рассматриваемом историческом этапе актуализировался как позитивный интегральный семантический признак "преобразование, переустройство каких-либо сфер общественной жизни": реформатор, реформаторский, реформировать, реформирование. Остальные единицы словообразовательного гнезда (реформизм, реформистский, реформация, реформационный и др.) относятся к числу социально нерелевантных. Картотека нашего исследования показывает, что в официальном и публицистическом дискурсах на рубеже ХХ – ХХI столетий стали частотны, например, такие употребления, как реформаторы России, реформаторский путь, реформаторская деятельность, реформировать систему государственного управления, реформировать образование, реформирование правоохранительных органов, реформирование законодательной власти и т.п.
Следовательно, языковые знаки реформа, реформатор, реформаторский, реформировать, реформирование представляют собой разнокатегориальные вербализации актуалемы РЕФОРМА, по-разному конкретизирующие ее содержание применительно к выполняемой лексемами коммуникативной функции. Сигнификат каждой лексической единицы отражает разные  концептуальные компоненты актуалемы. Слова реформа, реформировать и реформирование вербализуют базовые концептуальные компоненты, фиксирующиеся семами "действие", "движение", "развитие", "изменение". Лексема реформатор персонифицирует актуалему, номинируя лицо, являющееся  инициатором реформы и руководителем ее осуществления. Адъектив реформаторский объективирует идею признака, характеризации. Данные системно-языковые факторы позволяют реализовать разнообразные функциональные смыслы актуалемы. 
Обследование газетно-журнальных материалов 1990 – 2000-х гг. позволило выявить новые валентностные связи ряда актуализированных слов, отражающие развитие семантики актуалемы РЕФОРМА, появление у нее новых смыслов, которые не были характерны для советского времени. В частности, у лексемы реформаторский, кроме традиционной синтагматики, зарегистрированы сочетания реформаторский потенциал и реформаторский всплеск.      См.: В России должен произойти реформаторский всплеск, причем очень мощный. И не в отдаленном будущем, а при жизни моего поколения, которое было разбито, разгромлено, уничтожено. Я говорю об огромном реформаторском потенциале России (Сов. культура. 1990. 9 июня). 
В отличие от традиционных сочетаний адъектива с субстантивами, манифестирующих направление теоретической и практической деятельности (реформаторская деятельность, реформаторские идеи и т.п.), в словосочетаниях реформаторский потенциал,  реформаторский всплеск акцентируется идея мощности, возможности, потенции, которая эксплицирует социокультурный фон актуалемы РЕФОРМА в ее новом, процессуальном, следовательно, динамическом осмыслении.
Языковое выражение данной ментальной единицы, хранящейся на глубинном уровне сознания языкового коллектива, осуществляется и другими единицами лексической системы русского языка, например лексемами преобразование и обновление, которые, будучи "вторичными" средствами репрезентации актуалемы, объективируют ее базовый смысл, связанный с идеей переустройства жизни. Например: Именно экономические реформы и преобразования в социальной сфере помогут стране вернуть себе статус великой державы (Изв. 1995. 15 дек.); Происходящие изменения в политико-идеологической сфере – одно из решающих условий качественного обновления жизни в России       (Св. мысль. 1996. № 2).
В главе II "Лексико-семантические процессы в корпусе собственно актуализированной лексики" рассматриваются когнитивные факторы, обусловившие актуализацию пласта системной лексики на рубеже ХХ – ХХI столетий; исследуется содержание базовых сигнификатов актуализированных моно- и полисемантов, трансформация денотативно-сигнификативной зоны их лексического значения. 
Основными когнитивными факторами, обусловившими на рубеже столетий повторную актуализацию пласта системной лексики, по нашему мнению, являются следующие: а) изменение ценностных ориентиров общества и рост востребованности концептов в его культурно-ценностной системе (ВОЗРОЖДЕНИЕ, МИЛОСЕРДИЕ, НЕЗАВИСИМОСТЬ, СУВЕРЕНИТЕТ и др.); б) модификация субординативно-иерархических отношений концептуальных слоев внутри актуальных концептов (ГУМАНИЗМ, РЫНОК и др.). Данные когнитивные факторы стимулировали актуализацию базовых сигнификатов вербализующих актуалемы лексических единиц, которые могут быть как моно-, так и полисемантами.
Моносемичные актуализированные лексемы (милосердие, милосердный, терроризм, террорист, террористический и др.) объективируют однослойные актуалемы (МИЛОСЕРДИЕ, ТЕРРОРИЗМ и др.). Понятийное ядро таких ментальных единиц содержит один базовый концептуальный слой, попавший в рассматриваемый синхронный срез в фокус повышенного внимания социума. Актуализация концептуального базового слоя, состоящего из концептуальных признаков – элементарных смысловых компонентов, сопровождается изменением социокультурного фона концепта, что демонстрируется в диссертации на многочисленных примерах. 
Так, понятийное ядро актуалемы МИЛОСЕРДИЕ образуют концептуальные признаки "сострадание к людям", "бескорыстная помощь", "моральная и материальная поддержка", которые семантизированы в сигнификате одноименной моносемичной лексической единицы. См.: милосердие – "готовность помочь кому-либо из чувства сострадания; оказание помощи кому-либо из этих же чувств" (БАС-1). 
На предшествующих культурно-исторических этапах концепт МИЛОСЕРДИЕ отражал, как правило, приватную деятельность личности. Поэтому объективирующие его языковые знаки употреблялись, по нашим наблюдениям, в пропозициональных структурах, демонстрирующих проявление милосердия как индивидуального, личностного акта. В перестроечную эпоху в социокультурном и лексическом фоне актуалемы МИЛОСЕРДИЕ и ее вербальных коррелятов появились новые содержательные компоненты – "составляющая государственной политики", "элемент национальной идеи", которые отражают смысловое развитие концепта в новых исторических условиях. См.: Милосердие должно быть возведено в ранг государственной политики, только тогда мы сможем назвать себя цивилизованным обществом (Огонек. 1990.   № 22); ... предлагали принять в качестве общенациональной идеи лозунг "здоровье – единство – милосердие" (Соц.-гум. знание. 2006. № 1). Следовательно, концепт МИЛОСЕРДИЕ, прежде отражавший приватную сферу деятельности личности, на современном этапе вошел в состав ментальных единиц, манифестирующих политико-идеологические приоритеты российского социума. Появление новых элементов смысла в содержательной структуре актуального концепта стимулировало развитие валентностных связей его вербальных коррелятов. Нами зарегистрированы такие сочетания, как организованное милосердие, движение милосердия, участие в делах милосердия, милосердная деятельность и т.п. Например: Движение милосердия не только помогает страждущим и нуждающимся, но и пробуждает души людей к деятельному началу, давая возможность увидеть результаты своих усилий непосредственно и в самой благородной сфере (Изв. 1991. 8 апр.). Такая синтагматика лексемы милосердие (см.: движение – "общественная деятельность, преследующая определенные цели" – МАС-2) обнаруживает семантику массовости в ее новом осмыслении. 
Однако, несмотря на активизацию концепта в национальной концептосфере, для современного социума милосердие – в первую очередь идеологическое и лишь для части общества – "культурное слово" (Л.А. Жданова). В 2000-х гг., как показывает наша картотека, лексемы милосердие и милосердный функционируют в основном в духовно-религиозном дискурсе, в речи священнослужителей. Например: [Митрополит Смоленский и Калининградский Кирилл:] Борясь с коррупцией, борясь с проходимцами, мы не должны потерять нечто важное, что должно присутствовать в нашей христианской жизни, – мы не должны перестать быть милосердными (Радио "Маяк". 2002. 1 мая). 
Исследованием установлено, что большая часть актуалем является многослойными ментальными единицами. Их понятийное ядро включает несколько концептуальных слоев, последовательно наслаивающихся друг на друга и отражающих этапы человеческого познания. Многоуровневые концепты вербализуются полисемичными лексемами, в которых каждый ЛСВ отражает определенный концептуальный слой. На конкретном историческом этапе социально востребованным, как правило, бывает не весь многоуровневый концепт, а его один концептуальный слой (несколько слоев), коррелирующий с объективной социокультурной ситуацией. Трансляция и восприятие актуальной информации, эксплицируемой социально релевантным концептуальным слоем, стимулирует актуализацию на определенном историческом этапе соотносимого с ним ЛСВ полисеманта, сигнификат которого объективирует социально закрепленные концептуальные компоненты. На рубеже ХХ – ХХI вв., по данным нашего исследования, в речевой практике актуализировался ЛСВ-1 полисемантов возрождение, независимость, порядок, суверенитет, федерация и др.
Исследование семантического объема лексемы возрождение позволило нам выявить содержательную структуру одноименного концепта, включающую два концептуальных слоя. Смысловые признаки каждого из них эксплицированы в двух самостоятельных сигнификатах языкового знака. Происходившим в России в конце ХХ в. преобразованиям во всех сферах жизнедеятельности социума адекватен первый сигнификат девербатива. См.: возрождение – "возобновление прекратившегося существования чего-либо; подъем после периода упадка, разрушения" (МАС-2). После эпохи застоя, в 1985 – 1991-х гг., перестроечные явления и процессы осмыслялись социетальным сознанием как национальное возрождение. См.: Мы – за преображенный облик России, возрождение ее больших и малых городов, сел и деревень. Национальное возрождение немыслимо без утверждения справедливости во всем (Правда. 1990. 26 янв.).
В лексическом фоне субстантива возрождение ядерным смысловым компонентом в рассматриваемый синхронный срез стал признак "национальное". Валентностные связи языкового знака свидетельствуют о том, что социетальное сознание россиян возрождение России (национальное возрождение) связывает прежде всего с преобразованиями в духовно-ментальной сфере социума.      См.: духовное возрождение, религиозное возрождение, возрождение культурных традиций, возрождение общечеловеческой нравственности, возрождение исторической памяти и т.п. Поэтому к числу социально значимых смысловых элементов актуализированного слова относятся такие признаки, как "духовность", "гуманность", "справедливость", "нравственность" и т.п. Газетно-журнальные материалы перестроечного и постперестроечного времени демонстрируют именно такое осмысление актуалемы ВОЗРОЖДЕНИЕ. См.: Духовное возрождение – это важнейшая задача, которая стоит сейчас перед каждым человеком и перед обществом (Смена. 1991. 9 янв.); Народный артист Александр Михайлов возглавил фонд памяти своего друга Михаила Евдокимова, чтобы бороться за нравственное возрождение России (Комс. пр. 2007.         23 окт.).
В корпусе актуалем выделяются ментальные единицы (ИНФЛЯЦИЯ, ЭМИССИЯ, ДЕНОМИНАЦИЯ и др.), которые в доперестроечный период не были достоянием всего социума. Они в силу различных экстралингвистических причин принадлежали информационному континууму профессионально подготовленных людей (специалистов в области экономики, политэкономии и др.),  функционировали как сущности, коллективно не осознаваемые, т.е. локализовались в темной зоне социетального сознания. Следовательно, репрезентирующие данные концепты терминологические языковые знаки (инфляция, эмиссия, деноминация и др.) в советское время принадлежали к корпусу агнонимов. Высокий социальный рейтинг ментальных единиц в рассматриваемый период, адекватность их содержания новым объективным обстоятельствам стимулировали выход данных концептов в светлую зону социетального сознания. Они попали в фокус повышенного внимания социума, стали предметом коллективного осмысления, обсуждения и оценки, т.е. вошли в состав актуалем. Ментальные преобразования детерминировали полную или частичную деагнонимизацию лексических единиц инфляция, эмиссия, деноминация и др., вербализующих ставшие актуальными смыслы. 
Актуальные концепты, под влиянием новых квантов общественного опыта и знания, в соответствии с современными социокультурными обстоятельствами, практическими и духовно-ментальными потребностями российского социума, уровнем развития национальной и мировой цивилизации, претерпевают изменения. Исследованный материал показывает, что меняется объем их содержания, появляются новые концептуальные слои и признаки, редуцируются неактуальные компоненты их содержательной структуры. Данные преобразования внутри ментальных единиц проецируются на семантическую структуру их вербальных репрезентантов. В диссертации проанализированы лексико-семантические процессы, происходящие в денотативно-сигнификативной зоне лексического значения актуализированных языковых единиц. В их числе следующие. 
1) Дивергенция ("расщепление", "расслоение") семантической структуры моносеманта, т.е. образование двух самостоятельных лексико-семантических вариантов, каждый из которых соотносится с актуальным концептуальным слоем ментальной единицы. 
Нами выявлена, например, дивергенция семантики моносеманта катастрофа, который объективирует одноименную актуалему. Полагаем, что между семантической структурой слова, отраженной в толковых словарях (БАС-1, МАС-2, СО, БТС), и смысловым содержанием концепта имеется расхождение. В частности, в БАС-1 субстантив катастрофа зарегистрирован как моносемичный языковый знак. См.: катастрофа –  "неожиданное крупное бедствие, событие с трагическими последствиями // крупное потрясение, влекущее за собой  резкий перелом в общественной или личной жизни". Однако в его структуре четко выделен оттенок значения, т.е. выявляются два "созначения", отражающие взаимосвязанные, но самостоятельные слои актуального концепта, каждый из которых имеет собственный набор концептуальных признаков: "событие с трагическими последствиями" (автомобильная катастрофа, железнодорожная катастрофа, авиационная катастрофа) и "крупное потрясение, приводящее к резкому перелому" (экологическая катастрофа, экономическая катастрофа, социальная катастрофа, техногенная катастрофа). Семантическая и функциональная самостоятельность данных "созначений", индивидуальная валентность, отнесенность к разным лексико-семантическим парадигмам позволяют рассматривать их как два самостоятельных значения.
2) Конвергенция ("слияние", "схождение"), т.е. объединение, лексико-семантических вариантов в структуре полисеманта вследствие утраты или редукции отдельных концептуальных компонентов, ставших неадекватными внешней среде.
Например, в советском публичном дискурсе референция полисеманта кризис как экономического и политического термина охватывала реалии  зарубежных капиталистических стран, в которых происходили экономические кризисы, вызванные перепроизводством товаров и приводящие к нищете и безработице трудящихся. См. ЛСВ-3 лексемы кризис: "в экономике – при капиталистическом строе – периодическое перепроизводство товаров, вызванное понижением покупательной способности трудящегося населения и вызывающее расстройство экономической жизни, сокращение производства, рост безработицы и нищету  трудящихся" (БАС-1). Там же были возможны политические кризисы и правительственные кризисы. В постсоветский период кризисы в различных общественно значимых сферах – реалии российской действительности. Данные экстралингвистические факторы стимулировали расширение референции лексемы и развитие ее валентностных связей. См.: финансовый кризис, политический кризис, экономический кризис, аграрный кризис, экологический кризис, социальный кризис, валютный кризис, демографический кризис, духовный кризис, моральный кризис, системный кризис и др.
Отмеченные экстра- и интралингвистические явления свидетельствуют о неадекватности ЛСВ-3 лексемы кризис современным концептуальной и языковой картинам мира. Поэтому констатируем, что в семантической структуре полисеманта произошла конвергенция его ЛСВ. В частности, ЛСВ-3, утратив идеологический маркер при капиталистическом строе, объединился с ЛСВ-1 ("тяжелое, нестабильное состояние, положение чего-либо, где-либо" – Толк. сл. кон. ХХ в.), "слился" с ним, так как с соответствующим слоем концепта произошла референтная, ментальная, а следовательно, и номинативная переориентация. То, что раньше было "у них", в капиталистических странах, стало возможным и "у нас", в России. 
3) Внутрисловная семантическая деривация, т.е. формирование новых  лексико-семантических вариантов в структуре языкового знака, которые номинируют новые слои актуальных концептов (рынок, криминал, криминальный и др.) или новые концепты (перестройка, обновление, гласность и др.).
Внутрисловная деривация с целью объективации новых концептуальных слоев отмечена нами, например, в содержательной структуре лексем криминал и криминальный, которые репрезентируют актуалему КРИМИНАЛ. Прежде, по данным толковых словарей старшего поколения, эти лексические единицы являлись моносемантами. См.: криминал – "уголовное дело, преступление"    (БАС-1); криминальный – "относящийся к преступлению; уголовный" (БАС-1). Однако внеязыковая ситуация в России на рубеже ХХ – ХХI столетий способствовала развитию их семантической структуры за счет появления новых значений в процессе метонимизации. См.: криминал – "уголовная среда, преступники" (Толк. сл. кон. ХХ в.); криминальный – "предназначенный для борьбы с уголовной преступностью" (Толк. сл. кон. ХХ в.). 
Данные семантические новации свидетельствуют об увеличении объема прежде одноуровнего концепта КРИМИНАЛ, который в процессе формирования новых концептуальных слоев стал многоуровневым. Причем базовый слой "уголовная среда, преступники" (см. новый ЛСВ лексемы криминал), персонифицирующий концепт, с нашей точки зрения, гораздо ближе к понятийному ядру концепта, так как относится к той же понятийной сфере, что и первичный концептуальный слой ("уголовное дело, преступление"). В отличие от него, концептуальный  слой "предназначенный для борьбы с уголовной преступностью" (см. новый ЛСВ лексемы криминальный) удален от понятийного ядра концепта и находится на его периферии, так как отражает явление, принадлежащее другой, "противоположной" понятийной сфере – сфере правоохранительных органов. Полагаем, что смысловая оппозиция концептуальных слоев в содержательной структуре актуалемы стимулировала развитие семантической энантиосемии между двумя ЛСВ адъектива криминальный, обнаруживаемой, например, в результате исследования их синтагматических связей. Ср.: криминальные структуры, криминальные формирования, криминальная сеть – криминальная служба, криминальная полиция.
Новые концепты, отражающие активные явления и процессы, происходящие во внешнем мире, нуждаются в вербальной репрезентации. Имея готовое обозначение для новой ментальной единицы, языковой коллектив проще соотносит мир действительности с миром своих концептов. В качестве такого "готового" обозначения выступают наличествующие в национальном лексиконе языковые единицы, понятийная основа которых соотносится с новым концептом. В таком случае у языкового знака возникает еще один ЛСВ, номинирующий сформировавшуюся в концептуальной картине мира социума ментальную единицу. Данную функцию выполняют, например, новые ЛСВ субстантивов перестройка, обновление, гласность и др., возникшие в 1980 – 1990-х гг. В этих ЛСВ актуализированных слов эксплицированы новые семы, содержатся семантические приращения, отражающие реалии внешнего мира. Развитие семантического содержания языковых единиц перестройка и обновление сопровождается их частичной терминологизацией, политизацией. Референты новых ЛСВ принадлежат общественно-политической и социально-экономической сферам.  
4) Семантическая архаизация, т.е. устаревание лексико-семантического варианта в результате пассивизации коррелирующего с ним концептуального слоя (партия в значении "КПСС", партийный, партийность).
Из восьми ЛСВ полисеманта партия (см. БАС-1, МАС-2) в советский период общественно осознанным был только один – "Коммунистическая партия Советского Союза (КПСС)". Языковые знаки партия, КПСС, ленинская партия в советском дискурсе функционировали как варианты номинации одного референта. В эпоху перестройки в социетальном сознании россиян произошел пересмотр политико-идеологических ценностей, что стимулировало переосмысление содержания ментальной единицы. Концептуальный компонент "Коммунистическая партия Советского Союза" в 1990-х гг. утратил свою социальную значимость и переместился в периферийную зону концепта ПАРТИЯ. Вместе с тем в национальной концептосфере, как показывает наше исследование, актуальным стал базовый концептуальный слой, объективированный традиционным, исторически первичным значением лексемы – "политическая организация, выражающая интересы какого-либо класса или слоя населения". Экстралингвистические обстоятельства – введение института многопартийности и, как следствие, многообразие политических партий в современной России – стимулировали восстановление и обогащение обедненного в советский период экстенсионала слова партия. См.: партия либералов, партия радикалов, партия консерваторов, партия демократов, партия коммунистов, партия социалистов и др.
Нами установлено, что высокий социальный рейтинг отдельных концептов и их лексических репрезентантов в рассматриваемый синхронный срез имеет непродолжительный характер. Например, актуалемы ГУМАНИЗМ, МИЛОСЕРДИЕ, ГЛАСНОСТЬ, осмыслявшиеся в период перестройки как приоритетные гражданские и политико-идеологические ценности, составляющие государственной политики, в последующие годы утратили высокую степень социальной значимости. Это обусловило уменьшение речевой частотности объективирующих концепты слов (гуманизм, милосердие и др.) и их пассивизацию (гласность). 
Описанные в диссертации лексико-семантические процессы, протекающие в корпусе собственно актуализированной лексики, свидетельствуют о восстановлении пассивизированных общечеловеческих и национальных ценностей и о формировании новых ценностных ориентиров российского социума.  
В главе III "Прагматика и эпидигматика собственно актуализированной лексики" рассматривается специфика оценочных компонентов в прагматической зоне актуализированных языковых единиц, анализируются семантико-прагматические процессы, протекающие в корпусе актуализированной лексики, а также исследуются эпидигматические связи актуализированных знаков. 
В работе мы показываем, что в связи с эволюцией фоновых знаний в коннотате актуализированных слов развивается социокультурный оценочный компонент, который отражает мировидение российского социума, интерпретирует понятийное содержание актуалем и их лексических репрезентантов социетальным, групповым и индивидуальным сознанием. В состав социокультурного компонента входит ингерентная и адгерентная оценочная коннотация. 
Ингерентная социокультурная коннотация является неотъемлемой частью прагматического значения слова, так как детерминируется универсальным ценностным смыслом, который базируется на общечеловеческих знаниях о мире. Актуализированные языковые единицы, обладающие ингерентной оценочной коннотацией, мы относим к числу прагмем (М.Н. Эпштейн, Т.В. Маркелова), в которых оценочный компонент, с нашей точки зрения, носит когнитивный характер. Он отражает результаты духовно-ментальной деятельности человечества и категоризацию общечеловеческого опыта в рамках оппозиции "это хорошо" (мелиоративные прагмемы гуманность, гуманизм, духовность, милосердие, порядок, стабильность и др.)  – "это плохо" (пейоративные прагмемы инфляция, катастрофа, кризис, криминал, терроризм и др.). В силу единства предметных и оценочных сем каждая из мелиоративных и пейоративных прагмем  коммуникативно автономна и оценочно самодостаточна. В диссертации засвидетельствовано, что в речевых актах нередко на логическую оценку наслаивается эмоциональная с целью усиления перлокутивного эффекта высказывания (чудовищный террористический акт, ужасный терроризм, беспощадные террористы и др.). 
Адгерентная оценочная коннотация – это подвижная часть прагматики, которую слово приобретает  в определенном культурном и социолингвистическом контексте. Она базируется на разнообразных оценочных компонентах, локализованных в социокультурном фоне концептов. Объективирующие такие концепты слова имеют мощную прагматическую зону: их коннотат одновременно содержит ингерентную (универсальную) и адгерентную (национальную, социальную, групповую, личностную) оценку. Констатируем, что адгерентная оценка может носить амбивалентный характер (реформа, демократия и др.), это детерминировано разным осмыслением содержания актуальных концептов социетальным, групповым, индивидуальным сознанием в условиях эволюционирующей социокультурной среды.
В диссертации выявлен ряд актуалем, концептуальное содержание которых изменилось в результате преобразования социокультурного фона за счет появления оценочных компонентов, отражающих реакцию социума на различные общественные процессы.
Например, проведенное нами исследование показало, что социокультурный фон актуалемы реформа содержит положительно маркированный универсальный оценочный компонент, так как образующие его концептуальные признаки "преобразование", "новаторство", "новизна", "прогресс" трактуются положительно и несут позитивный смысл в отличие от оппозитивных им признаков "застой", "консерватизм", "пассивность", "инерция", которые оцениваются негативно. Следовательно, мелиоративная оценка является ингерентным коннотативным содержанием лексемы реформа и ее производных в отличие от отрицательной коннотации соответствующих ЛСВ единиц застой, консерватизм, пассивность и т.п.
На рубеже ХХ – ХХI вв. наблюдается развитие концептуального содержания актуалемы РЕФОРМА за счет появления в ее социокультурном фоне новых оценочных компонентов, которые отражают реакцию современного российского социума, его отдельных групп и представителей на соотносимые с концептом экстралингвистические процессы. Это обусловило развитие прагматической зоны языкового знака: "наслоение" на ингерентную (положительную) коннотацию адгерентной оценочной коннотации – неустойчивой, с разными знаками. Начало перестройки, реформирование всех социально значимых сфер вызвали в обществе взлет оптимизма и надежд на лучшее будущее. Об этом свидетельствуют материалы перестроечной прессы. См.: Стране нужна научно обоснованная программа реформ во всех сферах материальной и духовной жизни, реформ глубоких, последовательных, рассчитанных на успех и в далеком будущем, и сегодня (Правда. 1990. 17 марта); Своей основной задачей ассоциация считает помощь реформаторам в нашей стране в области политики, культуры, экономики (Моск. комс. 1990. 20 марта). Следовательно, слово реформа и его производные в тот период обладали положительной адгерентной коннотацией, эксплицировавшей оценку социумом начавшихся в России преобразований.
Однако испытав на себе негативные последствия многих осуществленных реформ, российские граждане стали оценивать содержание актуалемы РЕФОРМА со знаком "минус". См.: Люди начинают болезненно реагировать на проводимые реформы, ставят вполне закономерные вопросы: почему им легче жилось в дореформенной период, стоило ли России идти на жертвы, принесшие благо мировому сообществу, а не своему народу? (Сов. Рос. 1997.  27 февр.). Это привело к развитию отрицательной адгерентной коннотации в прагматической зоне вербальных коррелятов концепта. Наша картотека показывает, что в современных речевых актах существительное реформа и его производные нередко окружены лексемами, обладающими негативным смыслом (бесполезные реформы, губительные реформы, реформы-убийцы, реформенный бардак и др.). 
В корпусе актуализированных лексических единиц выделяются слова-идеологемы (демократия, собственность, собственник, частный и др.), которые объективируют идеологические по своему содержанию актуальные концепты. В прагматической зоне их лексического значения присутствует идеологическая коннотация, выражающая определенный идеологический смысл, оценку, которая не имеет абсолютного значения. Нами выявлены семантико-прагматические процессы, обусловленные развитием идеологической коннотации в структуре актуализированных единиц. В их числе следующие:
а) уменьшение семантического объема сигнификата лексической единицы за счет неполного выявления традиционного набора образующих его семантических компонентов. Например, новая валентность субстантива демократия (управляемая демократия, суверенная демократия, президентская демократия и др.) манифестирует качества современной российской демократии. Однако она противоречит внутренней форме слова, свидетельствует об уменьшении семантического объема сигнификата лексемы, лакуны в концептуальном содержании;
б) выдвижение коннотативной части лексического значения слова на позиции сигнификативной, ядерной. Материалы нашего исследования показывают, что на рубеже ХХ – ХХI вв. под воздействием экстралингвистических факторов в содержательной структуре актуалемы ДЕМОКРАТИЯ сформировались отрицательные смыслы, отражающие реакцию общества на новые общественные процессы и тенденции жизни. В лексическом фоне языкового знака демократия и его производных появились такие семантические компоненты, как "политическое и экономическое неравенство", "свобода обогащения", "всевластие правящей элиты", "общественный хаос", "коррупция", "нищета", "социальная незащищенность", "обострение социальных проблем" и т.п. Вследствие этого процесса демократия как оценочное слово переместилось в корпус отрицательных лексических единиц, эксплицирующих негативные тенденции в политической и социально-экономической сферах современной России;
в) замена положительной оценочности языкового знака отрицательной (ср.: социалистическая демократия в советское время и в постсоветский период; демократия, демократический, демократ на начальном этапе перестройки и в постперестроечное время);
г) снятие отрицательной оценки, т.е. нейтрализация оценочной коннотации (частная собственность, собственник, частник и др.). 
В диссертации анализируются причины развития оценочной энантиосемии как свойства актуализированных единиц – носителей эволюционирующего концептуального содержания. Например, в перестроечную и постперестроечную эпоху в научном и публицистическом дискурсах актуализировалось слово элита в значении "лучшие представители общества или какой-либо его части" (МАС-2). Его ядерным семантическим признаком является сема "лучший". Социетальное сознание понимает, что в каждом этнокультурном сообществе должны быть лучшие его представители в лице ученых, политиков и т.п. государственных и общественных деятелей, поэтому уважительно относится к научной, политической и прочей элите. Следовательно, прагматика языковой единицы содержит положительную ингерентную коннотацию. Экстралингвистические реалии конца ХХ в. – формирование класса российских собственников и предпринимателей, а также укрепление социально-правовых позиций номенклатурно-чиновничьего аппарата – стимулировали развитие смыслового содержания концепта ЭЛИТА. В его структуре появился новый базовый слой, что обусловило обогащение семантики вербального коррелята. В процессе внутрисловной семантической деривации у лексемы элита возник новый ЛСВ.       См.: элита – "привилегированная верхушка общества или какой-либо его части, какой-либо группы людей" (Толк. сл. кон. ХХ в.). Смена ядерной семы в сигнификате лексемы ("лучшая"  "привилегированная") детерминировала изменение ее оценочной коннотации.
Лексический фон субстантива элита в новом значении образуют семантические компоненты, которые, во-первых, персонифицируют сформировавшийся концептуальный слой – "правящие круги", "олигархи", "бизнесмены", "банкиры", "крупные чиновники" и т.п., а во-вторых, отражают характерные признаки нового денотата – "высокая материальная обеспеченность", "привилегии", "льготы", а также высоко вероятностные признаки – "использование служебного положения", "корысть" и т.п. Данные эксплицитные ("привилегированное положение") и имплицитные ("власть", "деньги", "личное благополучие", "карьера", "корыстолюбие", "коррумпированность", "равнодушие (иногда презрение) к интересам своей страны", "кастовость" и т.п.) семантические компоненты мотивируют развитие отрицательной адгерентной коннотации в прагматической зоне нового ЛСВ существительного элита, которая отражает оценку нового денотата социетальным сознанием (см.: высокопоставленная элита, аморфная элита, зазнайство элиты и др.).
Проведенное нами исследование показывает, что экстралингвистические явления и события, к которым применимо аксиологическое суждение "это хорошо" или "это плохо", могут транспонировать свою положительную или отрицательную оценку тем лексическим единицам, которые связаны с этим явлением / событием, номинируют какой-либо его компонент (объект, участников и т.п.). В таком случае оценочный компонент, присутствующий в коннотате языкового знака, имплицируется не сигнификативным значением, не набором его семантических признаков, а внешними, социокультурными обстоятельствами, привносящими адгерентную оценку в прагматическую зону слова. Сама социальная ситуация, подвергающаяся аксиологическому осмыслению социетальным сознанием, "окрашивает", "заражает" оценкой объективирующие ее языковые единицы. Считаем, что в  прагматической зоне подобных слов наблюдается оценочная экспансия – перемещение оценки с экстралингвистических реалий на их вербальные корреляты. Оценочная экспансия отмечена нами в прагматике актуализированных единиц беженцы, переселенцы, мигранты, заложники и др. 
Так, социокультурный фон актуализированного на рубеже веков концепта МИГРАЦИЯ (ВЫНУЖДЕННОЕ ПЕРЕСЕЛЕНИЕ) образуют концептуальные признаки, которые отражают различные социальные бедствия, постигшие постсоветскую Россию и страны ближнего зарубежья, – "война", "военные конфликты", "ущемление гражданских и личных прав", "политические, расовые, религиозные притеснения", "угроза жизни", "насилие". Данные пейоративные содержательные компоненты актуалемы детерминируют наличие отрицательной коннотации в структуре персонифицирующих ее языковых знаков (вынужденные) переселенцы, мигранты, беженцы. При этом отрицательно оцениваются не сами  субъекты, а ситуация, участниками которой они стали и в результате которой они вынуждены были покинуть место своего постоянного проживания. 
Оценочная экспансия в структуре субстантива эскалация  ("постепенное усиление, увеличение, расширение чего-либо" – МАС-2) не связана с денотативными или ситуативными особенностями его функционирования. Она детерминирована интралингвистическим фактором – структурно-синтагматическими связями слова. Эмпирический материал показывает, что лексема эскалация в речевых актах сочетается исключительно с пейоративными словами-прагмемами, номинирующими негативные явления. См.: эскалация войны, эскалация военных действий, эскалация конфликта, эскалация насилия и т.п. Такая семантическая валентность стимулирует сдвиг оценочного значения с пейоративов война, конфликт, насилие и т.п. на актуализированную в речевых актах номинативно нейтральную лексему эскалация. 
Языковое выражение каждой из актуалем осуществляется несколькими разнокатегориальными единицами системы языка, находящимися между собой в отношениях производности и по-разному конкретизирующими концепт применительно к выполняемой лексемой коммуникативной функции. Языковые знаки, принадлежащие одному деривационному полю, эксплицируют разные компоненты концепта, релевантные в данной социокультурной ситуации. Объем словообразовательных групп, включающих актуализированные в исследуемый период лексические единицы, различный. В работе проанализированы  наиболее типичные из них.
1) Актуализация словообразовательной пары: существительное – прилагательное (валюта – валютный, инфляция – инфляционный и др.). 
2) Актуализация фрагмента словообразовательного гнезда: существительное – прилагательное – существительное со значением лица – существительное с отвлеченным значением (террор – террористический – террорист (ка) – терроризм; федерация – федеральный – федеративный – федерализм и др.). 
3) Актуализация фрагмента словообразовательного гнезда: существительное – прилагательное – наречие – существительное со значением лица – глагол – существительное-девербатив с отвлеченным значением (аренда – арендный – арендатор – арендовать; демократия – демократический (антидемократический) – демократически – демократ – демократизировать(ся) – демократизация  и др.).
4) Актуализация фрагмента словообразовательного гнезда: прилагательное – отадъективное существительное с отвлеченным значением – отадъективное существительное со значением лица – наречие – глагол – существительное-девербатив (гуманный – гуманность – гуманизм – гуманист – гуманистический –  гуманно; стабильный – стабильность – стабильно – стабилизировать(ся) – стабилизация и др.). 
В главе IV "Лексико-семантические процессы в корпусе номинативно переориентированной лексики" рассматриваются когнитивные факторы номинативной переориентации лексических единиц в перестроечный и постсоветский периоды и выявляются основные тенденции лексико-семантического преобразования в корпусе номинативно переориентированной лексики.
Социально-экономические и политико-идеологические преобразования в российском социуме, начавшиеся в 1990-х гг. (изменение общественно-экономической формации, ликвидация плановой социалистической системы хозяйствования, формирование рыночной инфраструктуры, введение института президентства и пр.), обусловили пересмотр базовых смыслов, сформированных в советский период идеологической оппозицией "свой – чужой". "Чужими" советское общественное сознание считало те ментальные единицы, которые отражали реалии и понятия капиталистического строя, не совместимые с идеями социализма. Русская концептосфера советского периода была "закрыта" для зарубежных ментальных единиц и отвергала смыслы дореволюционного времени. Глобальная перестройка сознания нации в постсоветскую эпоху привела к обновлению инвариантной и вариантной частей русской картины мира, способствовала реорганизации базовых сигнификатов. Это нашло отражение в преобразовании языковой картины мира, в частности в номинативной переориентации лексических единиц.  
Основными когнитивными факторами, обусловившими номинативную переориентацию языковых знаков, с нашей точки зрения, являются: а) миграция концептов из западного лингвокультурного фонда, детерминировавшая переориентацию лексем муниципалитет, мэр, парламент, парламентаризм, президент, президентство и др.; б) миграция концептов из русского дореволюционного лингвокультурного фонда, стимулировавшая переориентацию единиц дума, думский, думец, забастовка, забастовочный, забастовщик и др. Предполагаем, что в отдельных случаях на процесс номинативной переориентации языковых знаков (губернатор, департамент и др.) одновременно воздействуют оба отмеченных фактора. 
Миграция концептов из зарубежного и / или дореволюционного лингвокультурного фонда, их адаптация к новым внешним условиям обусловили актуализацию соответствующих им сигнификатов номинативно переориентированных языковых единиц, которые могут быть как моносемичными (гимназия, забастовка, казино, колледж, приватизация и др.), так и полисемичными (банк, демонстрация, компания, президент, ферма и др.). В последнем случае наблюдается переориентация отдельных ЛСВ, референция которых в рассматриваемый период стала соотноситься с реалиями российской действительности (ЛСВ-2 лексем компания, ферма, президент; ЛСВ-1 лексемы лицей и др.).
Нами выявлены основные тенденции лексико-семантического преобразования в корпусе номинативно переориентированной лексики, возникшие в процессе адаптации заимствованных ментальных единиц в современной русской концептосфере. В их числе следующие.  
1) Семантическая модификация лексических единиц – видоизменение их смыслового содержания в процессе закрепления в семантической структуре новых эксплицитных и / или имплицитных признаков (банкир, забастовка, колледж, приватизация и др.), утраты нерелевантных сем (казино, колледж, лицей и др.), актуализации социально значимых компонентов (демонстрация, забастовка и др.).
2) Преобразование моносеманта в полисемант за счет появления у переориентированной единицы нового ЛСВ (маркетинг, парламент).
3) Семантическая деидеологизация – нейтрализация идеологических компонентов в семантической структуре слова (банк).
4) Развитие внутрисемемной семантической энантиосемии – актуализация на разных культурно-исторических этапах амбивалентных семантических признаков языкового знака (ср.: праздничная демонстрация, первомайская демонстрация, демонстрация представителей трудящихся – демонстрация протеста, антиправительственная демонстрация, антивоенная демонстрация).
5) Внутрилексемная реструктуризация полисемантов – перегруппировка по значимости базовых сигнификатов, выдвижение на основную позицию лексико-семантического варианта, обладающего высокой социальной значимостью (президент – "в странах с республиканской формой правления: глава государства", президентство). 
Эволюция фоновых знаний носителей языка обусловливает не только смысловую нюансировку сигнификатов переориентированных единиц, но и развитие содержания их лексического фона за счет закрепления в нем социально осознанных семантических признаков, например: "самостоятельность", "собственные полномочия", "разделение властей" (муниципалитет, муниципальный, мэр); "нестандартность", "нетрадиционные методики", "высококвалифицированные преподаватели", "высокое качество знаний", "элитарность", "престижность", "платное обучение" (гимназия, лицей, колледж); "свобода", "раскрепощенность", "профессия", "работа", "шоу", "бизнес", "искусство" (стриптиз) и др.
Как одно из свидетельств освоения смыслового содержания номинативно переориентированных языковых знаков в диссертации рассматривается развитие у них метафорических значений (интеллектуальные инвестиции, политические инвестиции; парламент – (шутл.) "о шумном собрании людей, где много споров и эмоций"), фоносемантическое преобразование с целью языковой игры и экспликации отношения социума к новому социальному явлению (прихватизация), употребление в сниженном стилистическом регистре (парламент как номинация марки отечественной водки).  
Актуализация речевых смыслов переориентированных слов стимулировала формирование в современном узусе новых семантико-оценочных оппозиций, базирующихся на импликационале языковых знаков (колхозы, совхозы – фермы, фермерство; школы, училища, техникумы – лицеи, гимназии, колледжи и др.). 
Констатируем, что каждое из переориентированных слов, эксплицируя разные смысловые элементы актуалемы, в новых лингвокультурных условиях формирует свою синтагматику (российский парламентаризм, отечественный парламентаризм, институт парламентаризма; парламент России; чековая приватизация, денежная приватизация; демпинговая цена, демпинговая политика и др.).
Кроме валентностных связей, отвечающих нормам семантического согласования языковых знаков, нами зарегистрированы некорректные сочетания, которые: а) произвольно расширяют, "обедняют" системное значение слова      (региональные парламенты, областные парламенты, местные парламенты, губернатор Санкт-Петербурга, президент Калмыкии, президент Татарстана и др.); б) являются плеонастическими (федеральный парламент и др.) и в) ироническими (сельская дума и др.). Это свидетельствует о неполном выявлении носителями языка семантических признаков, образующих смысловую структуру переориентированных лексем.
Миграция ментальных единиц из западной концептосферы в современный русский лингвокультурный фонд, актуализация базовых сигнификатов в новой социокультурной среде стимулировали, как показало наше исследование, деагнонимизацию ряда финансово-экономических терминов (демпинг, инвестиция, ипотека, маркетинг, менеджмент и др.), выход соотносимых с ними концептов в светлую зону социетального сознания. 
Проанализированные в диссертации лексико-семантические процессы, протекающие в корпусе номинативно переориентированной лексики, отражают эволюцию идеологического фрагмента концептуальной картины мира, изменение содержания этнокультурных категорий "свое" – "чужое".  
В главе V "Прагматика и эпидигматика номинативно переориентированной лексики" рассматривается специфика прагматических компонентов содержания номинативно переориентированных лексических единиц, характеризуются семантико-прагматические процессы в корпусе номинативно переориентированной лексики, а также исследуются эпидигматические связи переориентированных знаков.
В корпусе номинативно переориентированной лексики нами выявлен ряд идеологем, сигнификат и / или коннотат которых в советское время содержал отрицательные идеологические компоненты. Переосмысление идеологем в преображенных культурно-исторических условиях детерминировало семантико-оценочную (капитализм, бизнес, предпринимательство, конкуренция и др.) и оценочную (оппозиция, фракция  и др.) деидеологизацию языковых знаков. Деидеологизация семантики и прагматики лексических единиц произошла за счет снятия отрицательных денотативных (капитализм, бизнес, предпринимательство, конкуренция и др.) и коннотативных (оппозиция, фракция и др.) семантических признаков.
Например, актуалема КАПИТАЛИЗМ относится к числу ключевых ментальных единиц, отражающих характер общественно-экономической формации. В идеологической картине мира советского общества данный концепт был элементом базовой оппозиции социализм – капитализм, которая эксплицировала содержание универсальных этнокультурных категорий "свой" – "чужой" и манифестировала оценочную дихотомию "хороший – плохой". В советское время смысловое наполнение концепта содержало предписание официальной идеологии, которое нашло отражение в научной, официальной, учебно-научной литературе, в энциклопедических и толковых словарях. См.: капитализм – "последняя в истории человечества антагонистическая общественно-экономическая формация, основанная на частной собственности, эксплуатации трудящихся и их угнетении" (Кр. сл. науч. ком.); капиталист – "представитель господствующего класса в буржуазном обществе, собственник капитала, эксплуатирующий наемный труд" (СО). Ядерными, общественно осознанными признаками сигнификата лексем капитализм, капиталист, капиталистический и т.п. были эксплицитные семы "частная собственность", "эксплуатация", "угнетение", "антагонизм", которые вместе с имплицитными признаками "массовая безработица", "инфляция", "анархия производства", "экономические кризисы", "индивидуализм" и т.п. формировали пейоративную оценочность слов (см.: загнивающий капитализм, умирающий капитализм, паразитирующий капитализм; неизбежная гибель капитализма, углубление общего кризиса капитализма, крах капитализма, акулы капитализма и т.п.).
Изменения во внешней среде на рубеже ХХ – ХХI вв. – капитализация российского общества, связанная с развитием рыночной экономики, формированием института частной собственности и т.п., – детерминировали переосмысление содержания концепта КАПИТАЛИЗМ, что нашло отражение в новой семантизации языковых знаков. См.: капитализм – "общественный строй, в основе которого лежат различные формы частной собственности на средства производства, рыночная экономика и гражданское общество, состоящее из двух основных групп – владельцы средств производства и наемные работники" (БТС); капиталист – "представитель господствующего класса капиталистического общества; владелец крупного капитала" (БТС).
Дефиниции переориентированных слов капитализм, капиталист и т.п. в современных толковых словарях демонстрируют деидеологизацию их отдельных семантических и прагматических компонентов за счет снятия сем "эксплуатация", "угнетение", "антагонизм" и отражают формирование новых прагматических смыслов – "гражданское общество", "рыночная экономика", "высокий уровень производства" и т.п. Это свидетельствует об эволюции психологии российского социума.
Перераспределение смысловых и аксиологических ценностей в идеологическом пространстве постсоветского периода, изменение ценностно-смысловых полюсов на российской идеологической шкале стимулировали развитие энантиосемии. В корпусе номинативно переориентированной лексики нами выявлена семантико-оценочная (левые, правые) и оценочная (благотворительность, благотворительный, меценатство и др.) энантиосемия. См. развитие семантической  структуры языковых знаков левые – правые: левые – "радикализм" (первичный семантический признак), "консерватизм" (вторичный семантический признак); правые – "консерватизм" (первичный семантический признак), "радикализм" (вторичный семантический признак). При этом данные переориентированные единицы обладают "расщепленной" адгерентной оценочной коннотацией, т.е. конкретный оценочный знак у слов ("плюс" или "минус") определяется мировоззренческими, идеологическими, политическими взглядами и интересами отдельной личности, социальной и общественно-политической группы.   
Преобразование заимствованных референтов в современных социокультурных условиях, освоение коррелирующих с ними смыслов социетальным и индивидуальным сознанием детерминировали, как показало проведенное исследование,  трансформацию денотативно-коннотативного содержания отдельных переориентированных лексических единиц  (дворянство, бомонд, обыватель, господа и др.). Одним из примеров, рассмотренных в диссертации, является новая референция переориентированной лексемы дворянство, которая обусловила изменение набора ее денотативных признаков. В семантическом содержании слова отметим, во-первых, смену базовых денотативных сем – вместо семы "сословие" появилась сема "общественная группа", а во-вторых, снятие семантических признаков "привилегированность", "землевладение", "господство" и т.п. Ядерным элементом смысла стал семантический признак "потомки дворянских родов". Денотативная трансформация ренеологизированной лексической единицы отражена в ее новой дефиниции. См.: дворянство – "общественная группа, состоящая из потомков дворянского сословия, дворянских родов" (Толк. сл. кон. ХХ в.).
Считаем, что процесс ренеологизации слов, объективирующих актуализированный концепт ДВОРЯНСТВО, сопровождается изменениями не только их семантики, но и прагматики. Социетальным сознанием современное дворянство оценивается как чужеродное явление, искусственно реанимированное из дореволюционного прошлого и неадекватное новой социокультурной среде. В связи с этим в речевых актах нередко эксплицируется отрицательная (ироническая) адгерентная коннотация языковых единиц, отражающая неприятие обществом соответствующей социальной реалии. См.: Дворянин – человек двора. Но двора-то у нас никакого нет. Нынешние дворянские собрания, особенно в Москве, где называют друг друга "князь", "граф", "сударь", в ХХ веке смешны (На Невском. 1997. № 7); У нас сейчас ходят ряженые казаки с капустой в бороде и с чужими орденами, такие же ходят дворяне с визитными карточками "князь такой-то". Все это носит декоративный характер (Комс. пр. 2003. 24 – 31 марта).
В работе рассмотрена контекстная диффузность лексико-семантических вариантов в процессе актуализации в речевом акте одновременно двух значений лексемы – денотативно-сигнификативного и коннотативного. Например, в современных СМИ лексема чиновник, по нашим наблюдениям, часто употребляется в диффузном значении, т.е. совмещает в своей семантической структуре два ЛСВ – прямое и переносное значения: "государственный служащий" + "равнодушный, корыстный работник, бюрократ, взяточник". Контекстная амбивалентность обусловлена, с одной стороны, объективными факторами – смысловым содержанием лексических единиц, набором их семантико-прагматических признаков, их адекватностью современной социокультурной среде, с другой –  субъективным фактором – интенциями адресанта.
Контекстным показателем отрицательной коннотации языковой единицы является ее регулярная сочетаемость в современных речевых актах с пейоративными лексемами, усиливающими прагматику базового знака, см.: корыстный чиновник, изворотливый чиновник, ухватистый чиновник, жуликоватый чиновник; всевластие чиновников, произвол чиновников, диктат чиновников, диктатура чиновников и т.п. Например: ... в государственном "раздаточном цехе" тарелками по-прежнему ведают жуликоватые чиновники (АиФ. 2005. № 29); Президент России намерен твердо и решительно бороться с всевластием и произволом чиновников ... министры тоже требуют борьбы с бюрократией и распекают нерадивых чиновников (Комс. пр. 2002. 28 авг.); Сегодня чиновник так ненавидит народ, что просто страшно ... У нас диктатура чиновника (Нов. время. 2006. № 35). 
Полагаем, что оценочность отдельных переориентированных единиц к настоящему времени полностью еще не установилась (капитализм, бизнес, бизнесмен, обыватель, обывательский, господин и др.). В разных сферах современного узуса они функционируют как оценочно нейтральные (официальный дискурс, нормативно-правовые документы), так и оценочно маркированные  – с разными знаками – (периодика, СМИ, разговорная сфера) языковые единицы. Вместе с тем наблюдается тенденция к их оценочной нейтрализации.
В процессе анализа эпидигматики номинативно переориентированных лексических единиц, репрезентирующих актуалемы, нами выявлены, с одной стороны, социально релевантные концептуальные компоненты, адекватно отражающие предметы и связи внешнего мира (парламент, парламентский, парламентарный, парламентарий, парламентаризм; губернатор, губернаторский, губернаторство; дворянин,  дворянский,  дворянство и др.), с другой – те компоненты актуалем, которые в данный исторический период находятся на периферии национальной концептосферы в связи с их социокультурной неактуальностью (губерния, двор и др.).
Объем словообразовательных групп, включающих переориентированные в исследуемый исторический период лексические единицы, различный. В работе проанализированы наиболее типичные из них.
1) Актуализация словообразовательной пары: существительное – существительное со значением лица (бизнес – бизнесмен, демонстрация – демонстранты и др.); существительное – прилагательное (демпинг – демпинговый, ипотека – ипотечный и др.).
2) Актуализация фрагмента словообразовательного гнезда: существительное – прилагательное – существительное со значением лица (банк – банковский – банкир; гимназия – гимназический – гимназист (гимназистка) и др.).
3) Актуализация фрагмента словообразовательного гнезда: существительное – прилагательное – существительное со значением лица – существительное с отвлеченным значением (оппозиция – оппозиционный – оппозиционер – оппозиционность; парламент – парламентский, парламентарный – парламентарий – парламентаризм и др.). 
4) Актуализация фрагмента словообразовательного гнезда: существительное со значением лица – прилагательное – существительное с отвлеченным значением – глагол (благотворитель – благотворительный – благотворительность; предприниматель – предпринимательский – предпринимательство и др.). 
5) Актуализация словообразовательного гнезда или его фрагмента: существительное – существительное со значением лица – прилагательное – наречие – глагол – существительное-девербатив с отвлеченным значением (инвестиция – инвестор – инвестиционный – инвестировать(ся) – инвестирование; коммерция – коммерсант – коммерческий – коммерчески и др.).
6) Актуализация фрагмента словообразовательного гнезда: существительное – отсубстантивное существительное со значением лица – отсубстантивное существительное с отвлеченным значением – прилагательное – глагол – существительное-девербатив с отвлеченным значением (капитал – капиталист – капитализм – капиталистический – капитализировать(ся) – капитализация; ферма – фермер – фермерский – фермерство и др.).
В Заключении подводятся основные итоги исследования. Гипотеза об обусловленности актуализации лексико-семантических процессов эволюцией социетального сознания россиян и изменением когнитивных представлений носителей языка нашла подтверждение в многофакторном и разноаспектном развитии семантико-прагматической зоны лексического значения актуализированных единиц, которое отражает динамику национальной концептосферы и эволюцию ценностно-смыслового содержания образующих ее ментальных знаков.  
Будучи лексическими репрезентантами актуальных социокультурных концептов – актуалем, актуализированные слова номинируют релевантные для современного российского общества референты разных коммуникативно-прагматических сфер (политика, экономика, образование, наука, обиходно-бытовая сфера и т.п.), поэтому отличаются частотностью в узусе. 
Актуализация и номинативная переориентация лексических единиц в преображенной социокультурной среде сопровождаются развитием их семантики, прагматики, парадигматики, синтагматики и эпидигматики, трансформацией денотативно-сигнификативного и коннотативного содержания. 
Наиболее активными лексико-семантическими процессами, выявленными нами в денотативно-сигнификативной зоне актуализированной лексики, являются: 1) семантическая модификация (банкир, забастовка, колледж, лицей и др.), 2) внутрисловная семантическая деривация (криминал, маркетинг, обновление, рынок и др.), 3) внутрилексемная реструктуризация полисеманта (гуманизм, президент, рынок и др.).
К числу наиболее активных лексико-семантических процессов, происходящих в денотативно-коннотативной зоне актуализированной лексики, относятся: 1) развитие семантико-оценочной (левые, правые и др.) и оценочной (благотворительность, меценатство, элита и др.) энантиосемии, 2) семантико-оценочная деидеологизация (бизнес, господа, капитализм, конкуренция, собственник и др.), 3) актуализация ингерентной оценочной коннотации (криминал, милосердие, реформа, терроризм и др.), 4) развитие адгерентной оценочной коннотации (демократия, левые, правые, реформа и др.).
Актуализация понятийных элементов в семантической структуре и речевых смыслов лексических единиц способствовала активизации традиционных и формированию новых парадигматических корреляций: синонимических (местный – муниципальный, крестьянский – фермерский, реформа – преобразование – модернизация и др.), антонимических (демократия – тоталитаризм, многопартийность – однопартийность, "старые бедные" – "новые бедные" и др.), гипонимических (нищие, бомжи, беженцы, мигранты, наркоманы и т.п.  маргиналы). 
Синтагматика актуализированных слов обнаруживает развитие объема и содержания актуальных концептов, появление у них новых элементов смысла (рынок капиталов, рынок кредитных ресурсов, рынок инвестиций, рынок приватизационных чеков; рынок труда, рынок земли, рынок жилья, рынок квартир, рынок недвижимости; структура рынка, демографический профиль рынка; телевизионный рынок, кинематографический рынок и др.  РЫНОК).
Свойством эпидигматики актуализированных слов является способность выявлять социально релевантные концептуальные компоненты, адекватно отражающие предметы и связи внешнего мира. 
Функциональный динамизм современного русского словообразования проявляется не только в актуализации определенной части словообразовательных гнезд, но и в активном их обогащении за счет появления новых наименований, необходимых социуму, заполнения номинативных лакун (бизнес-леди, кадетство и др.). Современное словообразование, последовательно используя морфемный инвентарь языка и семантический потенциал слов, служит источником номинаций актуализированных или новых концептуальных компонентов и тем самым выполняет "социальный заказ", отражая динамику социальных и когнитивных процессов. Нами зарегистрированы новации 1980 – 2000-х гг., которые: а) номинируют новые референты (бизнес-план, бизнес-право, маркетология, лицеистка и др.); б) репрезентируют социально релевантный концептуальный компонент (валютообменный, криминогенный, маркетинговый, приватизационный и др.); в) вербализуют идею действия, процесса (демпинговать, гуманизировать(ся), арендизация, коммерциализация и др.); г) персонифицируют актуалему (авторитарист, арендодатель, рыночник, федерал и др.);       д) эксплицируют амбивалентные концептуальные компоненты (антипарламентский, внутрипарламентский, внепарламентский и др.).
Проведенное исследование позволило отметить одно из проявлений функционального динамизма современного русского словообразования – преобразование нулевых или слаборазвернутых словообразовательных гнезд в сильноразвернутые гнезда за счет появления новых лексических репрезентантов актуальных концептов, объективирующих новые элементы смысла (например, развитие словообразовательных гнезд переориентированных единиц бизнес, маркетинг, менеджмент, приватизация и др.).
Выявлены различные новые лексические репрезентанты актуалем. Это единицы терминологического характера, частотные и в СМИ (бизнес-право, валютно-фондовый, маркетология, рынковедение, элитолог и др.), лексика общественно-политической и социально-экономической сфер (антипрезидентский, пропрезидентский, левопатриотический и др.; арендизация, бизнес-план, приватизировать, рыночник, фермерство и др.), сферы образования и профессиональной деятельности (лицеистка, маркетолог, стриптизер и др.), обиходно-бытового общения (безнесменка, валютка, менеджерша и др.). Функционирование разнокатегориальных языковых единиц в различных сферах современного узуса свидетельствует об актуальности содержания коррелирующих с ними концептов и их адекватности современным культурно-историческим условиям.
Таким образом, проведенное нами исследование показало, что развитие семантико-прагматических, парадигматических, синтагматических и эпидигматических значимостей актуализированных лексических единиц обнаруживает активные процессы концептуализации, обогащения содержания актуальных концептов новыми ценностно-смысловыми элементами и свидетельствует об эволюции социетального сознания и концептосферы современного российского социума.
Перспективой исследования является наблюдение над процессами актуализации системной лексики в аспекте эволюции грамматических форм и значений (ср.: элита – элиты). Отдельного исследования требуют прочие языковые средства репрезентации актуальных концептов (лексические и фразеологические неологизмы, внутренние и внешние заимствования и др.). Перспективно исследование разнокатегориальных и разноуровневых языковых знаков как экспликаторов категории актуальности. Предметом дальнейшего изучения может стать лексико-семантическая актуализация как средство отражения эволюции социетального сознания и национальной концептосферы на следующем культурно-историческом этапе жизнедеятельности российского социума.  

Основные положения диссертации отражены в следующих публикациях.
1. Метафора и метонимия в аспекте современной неологии // Филологические науки. – 2001. – № 1. – С. 82 – 90.
2. Переориентированная лексика // Русская речь. – 2002. – № 2. – С. 42 –47.
3. Слово вместо словосочетания // Русская речь. – 2003. – № 3. – С. 46 –51.
4. Актуализированная лексика // Русский язык в школе. – 2004. – № 1. – С. 81 – 86.
5. Экономические термины в современной речи // Русская речь. – 2006. – № 1. – С. 57 – 61.
6. Концептуальные и лексико-семантические изменения на рубеже веков // Вестник МГОУ. Сер. "Русская филология". № 2. – М.: Изд-во МГОУ, 2006. – С. 152 – 157.
7. Культурологический аспект актуализации лексического состава современного русского языка // Вестник МГОУ. Сер. "Русская филология". № 3. – М.: Изд-во МГОУ, 2006. – С. 271 – 276.
8. Оценочная энантиосемия как результат поляризации актуальных смыслов // Вестник МГОУ. Сер. "Русская филология". № 1. – М.: Изд-во МГОУ, 2007. – С. 150 – 153.
9. Актуальные концепты и их лексические репрезентанты // Филологические науки. – 2007. – № 6. – С. 71 – 80.
10.	 Лексический рисунок молодежной речи // Экология языка и речи: Межвуз. сб. науч. тр. – Тамбов, 1991. – С. 12 – 20.
11. Внутрисловная семантическая деривация в современной неологической лексике // Слово в системных отношениях на разных уровнях языка: Тезисы докл. и сообщ. Всерос. науч. лингв. конф. – Екатеринбург, 1995. – С. 61 – 62.
12. Семантические и деривационные особенности новой лексики современной культуры // Русский язык: история и современность: Межвуз. сб. науч. тр. – Деп. в ИНИОН РАН 22.03.95. № 50195. – С. 161 – 166.
13. Специфика современной неологической лексики // Слово: Материалы междунар. лингв.  конф. – Тамбов, 1995. – С. 186 – 187.
14. Структурно-семантический аспект новой лексики современного русского языка // Актуальные проблемы преподавания филологии в рамках системы "вуз – гимназия – прогимназия". Ч. 1. – Мичуринск: МГПИ, 1995. – С. 139 – 146.
15. Переориентированная лексика современного русского языка (80 – 90-е гг. ХХ в.) // Языкознание: Тезисы докладов науч. конф. – Астрахань: АГПИ им. С.М. Кирова, 1996. – С. 20.
16. Новации в сфере обращений и упоминания о человеке // Общество, язык и личность: Материалы Всерос. науч. конф. Вып. 1. – М., 1996. – С.43 – 45.
17. Об одной группе слов переориентированной лексики (Номинация лиц по социальному положению в обществе) // Русский язык: история и современность: Межвуз. сб. науч. тр. – Деп. в ИНИОН РАН 11.04. 96.  № 51401. – С. 98 – 104.
18. Языковая метафора в аспекте изучения неологической лексики // Актуальные проблемы изучения и преподавания русского языка и литературы: Материалы Всерос. науч.-метод. конф. Ч. 2. – Воронеж, 1996. – С. 15 – 17.
19. Актуализация пассивной лексики в русском языке новейшего времени // Актуальные проблемы преподавания филологии в рамках системы "вуз – гимназия". Вып. 2. Ч. 1. – Мичуринск: МГПИ, 1996. – С. 108 – 115.
20. Регулярные виды лексико-семантического словообразования в русском языке новейшего времени // Семантика слов в контексте высказывания: Межвуз. сб. науч. тр. – М., 1996. – С. 120 – 126.
21. Функционально-синтагматический аспект семантических неологизмов новейшего времени (80 – 90-е гг. ХХ в.) // Грамматические категории и единицы: синтагматический аспект: Материалы междунар. конф. – Владимир, 1997. – С. 276 – 278.
22. Активизация процессов универбации в современном словопроизводстве //  Валентностная грамматика в структурном и коммуникативном аспектах и ее выразительные возможности в языке и речи: Тезисы докладов междунар. науч. конф. Ч. 2. – Могилев, 1998. – С. 46 – 47. 
23. Характер организации парадигматических отношений между значениями полисемантического слова (на примере семантических неологизмов) // Проблемы русской лексикологии и лексикографии: Тезисы докладов межвуз. науч. конф. – Вологда, 1998. – С. 59 – 60.
24. Развитие энантиосемии в структуре лексических единиц с новым значением // Человек – коммуникация – текст. Вып. 2. – Барнаул, 1998. – С. 168 –169.
25. Семантическая деривация в сфере имен собственных // Язык. Система. Личность: Материалы докладов и сообщений междунар. науч. конф. – Екатеринбург, 1998. – С. 183 – 185.
26. Характер организации значений в структуре полисемантического слова (на примере семантических неологизмов) // Семантические и грамматические аспекты предикации в современном русском языке. – М., 1998. – С. 65 – 68.
27. Аспекты изучения семантических неологизмов: Учеб. пособие по спецкурсу. – Мичуринск: МГПИ, 1998. – 80 с.
28. К проблеме определения термина "неологизм" в современной лексикологии // Актуальные проблемы филологии в вузе и школе: Материалы ХIII Тверской межвуз. конф. ученых-филологов и школьных учителей. – Тверь, 1998. – С. 29 – 30.
29. Механизм образования семантических неологизмов // Научно-методические проблемы преподавания гуманитарных, естественных и математических дисциплин в школе и вузе: Материалы науч.-практ. конф. преп. и студ. МГПИ. Вып. 4. – Мичуринск: МГПИ, 1998. – С. 23 – 24.
30. Специфика антонимической парадигматики семантических неологизмов // Грамматические категории и единицы: синтагматический аспект: Материалы 3-й междунар. конф. – Владимир, 1999. – С. 201 – 203.
31. Актуальные проблемы культуры речи и лингвистической экологии // Пути и средства формирования языковой и речевой культуры: Сб. науч. тр. – Иваново, 1999. – С. 10 – 13.
32. Оценочность актуализированной лексики современного русского языка // Современные социально-политические технологии: сущность, многообразие форм и внедрение: Материалы V Всерос. науч.-практ. конф. – Ижевск, 1999. – С. 314 – 317.
33. Поэтическая и языковая метафора // Методические проблемы преподавания гуманитарных, естественных и математических дисциплин в школе и вузе: Материалы науч.-практ. конф. преп. и студ. МГПИ. Вып. 5. – Мичуринск: МГПИ, 1999. – С. 37 – 38.
34. Особенности структурно-семантической производности новых значений лексических единиц // Теория и практика преподавания русского языка в вузе и школе: Межвуз. сб. науч. тр. Вып. 3. – Мичуринск: МГПИ, 1999. – С. 23 – 28.
35. Современные лексикографические издания по неологии // Актуальные проблемы современной лексикографии. Словарная работа в школе и вузе: Материалы Всерос. науч. конф. – Астрахань, 1999. – С. 145 –150.
36. Признаки языковой нормы // Язык образования и образование языка: Материалы междунар. науч. конф. – Великий Новгород, 2000. – С. 336 – 337.
37. Советизмы в современном русском языке // Актуальные проблемы современной педагогической лингвистики: Межвуз. сб. науч. тр. Вып. 4. – Мичуринск: МГПИ, 2000. – С. 7 – 10.
38. Лексикология и фразеология // Русский язык: Учеб. пособие для абитуриентов. – Мичуринск: МГПИ, 2000. – С. 11 – 20.
39. Аспекты изучения семантических неологизмов: Учеб. пособие. – Мичуринск: МГПИ, 2001. –  80 с. (гриф УМО)
40. Семантическая диффузность в русском языке // Проблемы реализации творческого потенциала педагога в современной школе и вузе: Материалы междунар. науч.-практ. конф. – Мичуринск: МГПИ, 2001. – С. 186 – 188.
41. Синонимическая парадигматика в сфере семантических неологизмов // Грамматические категории и единицы: синтагматический аспект: Материалы 4-й междунар. конф. – Владимир, 2001. – С. 202 – 205. 
42. Слово и оценка // Актуальные проблемы социогуманитарного знания: Сб. науч. тр. каф. философии МПГУ. Вып. ХIV. – М., 2002. – С. 238 – 241.
43. Деидеологизация лексических единиц в современном русском языке // Актуальные проблемы преподавания русского языка в школе и вузе: Сб. статей / Под  ред. В.И. Козырева. – Мичуринск: МГПИ, 2002. – С. 73 – 74. 
44. Метафора и метонимия как средства номинации и характеризации // Слово как когнитивная, прагматическая и антропоцентрическая единица: Коллективная монография. – Мичуринск: МГПИ, 2003. – С. 3 – 28.
45. Уровни лексической категоризации (на примере актуализированной лексики) // Актуальные проблемы социогуманитарного знания: Сб. науч. тр. каф. философии МПГУ. Вып. ХХIII. – М., 2003. – С. 207 – 216. 
46. Отражение в языке изменений национальной концептосферы на рубеже ХХ – ХХI вв. // Филология в ХХI в.: проблемы и методы исследования: Материалы междунар. науч. конф. "Пушкинские чтения" (6 июня 2004 г.) / Под ред. Т.В. Мальцевой, Н.Е. Синичкиной. – СПб.: САГА, 2004. – С. 119 – 125.
47. Актуализация базовых когнитивных слоев концептов // Международное образование: итоги и перспективы: Материалы междунар. науч.-практ. конф., посвящ. 50-летнему юбилею Центра междунар. образования МГУ им. М.В. Ломоносова (22 – 24 нояб. 2004 г.). В 3 т. Т. 2. – М.: МГУ, 2004. – С. 260 – 266.
48. Отражение в толковых словарях изменений в русской национальной концептосфере // Слово. Словарь. Словесность: экология языка (к 250-летию со дня рождения А.С. Шишкова): Материалы Всерос. конф. (10 – 12 нояб. 2004 г.) / Отв. ред. В.Д. Черняк. – СПб.: САГА, 2005. – С. 114 – 116.
49. Преобразование интерпретационного поля актуализированных концептов // Лингвистические и методические аспекты системных отношений единиц языка и речи: Материалы Х юбилейной междунар. науч. конф. "Пушкинские чтения" (6 июня 2005 г.) / Сост. и отв. ред. Н.Е. Синичкина. – СПб.: САГА, 2005. – С. 26 – 31.
50. Оценочная коннотация в структуре актуализированных лексических единиц // Язык и стиль современных средств массовой информации: Межвуз. сб. науч. тр. Всерос. конф., посвящ. 80-летию проф. Н.С. Валгиной. – М.: МГУП, 2007. – С. 417 – 424.
51. Агнонимы в корпусе актуализированной лексики // Русское слово и высказывание: рациональное, экспрессивное и эмоциональное: Межвуз. сб. науч. тр. – М.: МГОУ, 2007. – С. 69 – 75.
52. Лингвокогнитивный аспект внутрисловной семантической деривации // Русское слово, высказывание, текст: рациональное, эмоциональное, экспрессивное: Межвуз. сб. науч. тр., посвящ. 75-летию проф. П.А. Леканта. – М.: МГОУ, 2007. – С. 285 – 290.
53. Лексико-семантическая актуализация как средство отражения изменений в русской концептосфере (1985 – 2008 гг.): Монография. – М.: МГОУ; Мичуринск: МГПИ, 2008.
54. Словарь актуалем: словарь-справочник. – М.: МГОУ; Мичуринск: МГПИ, 2008. – 169 с.