А.Л. Стрижак 
Республика Беларусь,  Гомель, ГГУ им. Ф. Скорины

ОБ  ИЗУЧЕНИИ  ИНОСТРАНЦАМИ  НОМИНАЦИЙ-ЭВФЕМИЗМОВ  В  СОВРЕМЕННЫХ  ПУБЛИЦИСТИЧЕСКИХ  ТЕКСТАХ

         Как известно, в каждом языке есть слова или выражения, использование которых в определенных ситуациях в силу разных причин считается неприемлемым, поэтому вместо них выбирают другие, более уместные в данном контексте лексические единицы – эвфемизмы. Подобные номинации употребляются для «замены любого нежелательного в данной ситуации слова или выражения при помощи нейтрально или положительно коннотированного обозначения с целью избежать конфликта в общении и/или скрыть неприятные явления действительности» [1, 6]. Многие исследователи современного русского языка (Л.П. Крысин, В.П. Москвин, А.П. Сеничкина) говорят о широком распространении эвфемизмов во многих сферах человеческой деятельности: канцер ‘рак’, либерализация цен ‘повышение цен’, обезвредить ‘физически уничтожить’, отмечая при этом их активное функционирование в  современных СМИ.
         В силу того, что СМИ в настоящее время являются главным источником информации и в значительной мере формируют общественное мнение, одной из актуальных задач на занятиях по русскому языку как иностранному является изучение эвфемистической лексики. Изучение подобных слов представляется весьма перспективным направлением в обучении русскому языку иностранных студентов, поскольку не только способствует овладению необходимыми знаниями, позволяющими приобщиться к материальной и духовной культуре народа, но и помогает осознать специфические черты современной отечественной действительности. Не лишним будет отметить, что изучение эвфемистической лексики целесообразно проводить на продвинутом этапе обучения, поскольку адекватное восприятие эвфемизмов требует наличия определённого объёма фоновых знаний.   
         В качестве примера одной из таких номинаций нами предлагается широко распространённый на страницах современных газет эвфемизм зачистка в значении ‘оперативно-войсковые операции в населённых пунктах по проверке документов, досмотру помещений с целью выявления и задержания лиц, причастных к деятельности незаконных вооружённых формирований’. Можно утверждать, что отглагольный субстантив зачистка не только скрывает отрицательный денотат, но и содержит факультативную сему положительной оценки. Этому способствует внутренняя форма слова: так, глагол зачистить имеет значение ‘сделать чистым, свободным от оболочки, окалины; сделать гладким, сровняв неровности’. Как видим, в семантике глагола легко вычленяется компонент значения ‘приведение в норму’, что объективно оценивается как нечто положительное и, таким образом, способствует формированию у эвфемизма зачистка устойчивой мелиоративной коннотации за счет ассоциаций с полезным действием: Григорий Явлинский в своих показаниях говорит о том, что террористы согласились отпустить заложников в случае прекращения операций по «зачисткам» на территории Чеченской республики… (Новый регион, окт. 2007). Очевидно, что правильное понимание иностранцем рассмотренных семантических трансформаций слова зачистка невозможно без помощи преподавателя, поскольку  в современных словарях отсутствует переносное значение данной лексемы. Кроме того, для адекватного восприятия контекста не всегда бывает достаточно словарной дефиниции, что вызывает необходимость в дополнительной информации, которая в ряде случаев может быть получена только от преподавателя.
         Возникнув в среде военных, эвфемизм зачистка благодаря семантическому сдвигу очень быстро расширил сферу сочетаемости и стал употребляться для обозначения определённых действий в различных областях жизни общества. Достаточно часто слово зачистка употребляется как обозначение репрессивных мероприятий, осуществляемых сотрудниками правоохранительных органов: На Урале правоохранительные органы продолжают массовую «зачистку» среди предпринимателей. В понедельник стало известно о возбуждении очередного уголовного дела против предпринимателя, которого обвиняют в уклонении от уплаты налогов (Новый регион, март 2004). 
         Представляется, что вполне актуальным будет сопоставительное рассмотрение предыдущего контекста, отражающего семантический сдвиг в структуре слова зачистка, и данных примеров, где представлено расширение значения лексемы: зависимое слово в словосочетании с главным компонентом зачистка указывает уже не на сферу применения эвфемизма, а на степень проявления обозначаемого им понятия в номинируемой области действительности. Подобный сопоставительный анализ позволит разграничить достаточно близкие по своей природе семантические процессы, что будет способствовать более глубокому их пониманию иностранным учащимся: Президент России Дмитрий Медведев планирует провести мягкую «зачистку» силовых структур. Для этого будет учреждена новая должность – помощник президента РФ по борьбе с коррупцией (http://www.newsru.com); сравним: Военная прокуратура продолжает расследование событий 4 июня в чеченской станице Бороздиновская, когда в результате неоправданно жесткой зачистки пропали 12 человек и 4 дома были разрушены (Известия, дек. 2007). Как видим, в обоих примерах речь идёт об определённых мерах воздействия власти на своих граждан, отличие состоит в использовании зависимых компонентов фразы: если в первом случае адъектив мягкий маркирует комплекс достаточно «гуманных» мероприятий по отношению к госслужащим, то во втором высказывании речь идёт уже фактически о карательной операции российских войск на территории Чеченской республики. На репрессивный характер проводимых военными мероприятий указывает также слово неоправданно, которое усиливает негативную маркированность контекста, обусловленную употреблением лексемы жёсткий. Подобная семантическая трансформация вызвана необходимостью в более корректной номинации тех явлений, для характеристики которых используется слово зачистка. С другой стороны, расширение семантики эвфемизма имеет своим следствием нейтрализацию главной его функции – вуалирования, сокрытия истинной сущности определяемого, поскольку адекватное восприятие рассмотренных выше высказываний возможно только при идентификации табуируемого денотата, скрывающегося за словом зачистка, иначе правильное декодирование смысла авторского высказывания становится невозможным. 
         Нами отмечены также случаи употребления слова зачистка для обозначения ущербности, деградации в области морально-этических отношений: В советский период в России была произведена духовная зачистка, и религиозно-культурное возрождение теперь приходится начинать почти с нуля (Огонёк, окт. 2006). Заметим, что для адекватной интерпретации иностранцем подобного словоупотребления может понадобиться определённый исторический комментарий, ознакомление его со спецификой культурной, а в особенности – религиозной жизни в период СССР. 
         Установка пишущего на усиление суггестивного потенциала высказывания может формировать у слова зачистка совершенно новое, зловещее  значение ‘полное освобождение территории от проживающих на ней людей’: А если ещё вспомнить, что на Украине тихо свирепствуют эпидемии гепатита, ВИЧ и туберкулёза… Пусть кто-нибудь опровергнет версию, гласящую, что это идёт зачистка территории после взрыва, разрушившего Советский Союз (Новый регион, нояб. 2006). Семантические трансформации лексемы зачистка, отмеченные в последних двух примерах, являются ярким примером формирования у данного слова экспрессивно-оценочного потенциала, своеобразной «детерминологизации» эвфемистической единицы, что, разумеется, не исключает возможностей её использования как камуфлирующей номинации в других контекстах. Анализ данных контекстов в иностранной аудитории также станет хорошей иллюстрацией активизации воздействующей роли современных СМИ, которая обуславливает семантические преобразования в структуре значения слова зачистка.  
         Таким образом, широкое распространение эвфемизмов в языке современных СМИ, активно формирующем стереотипы речевого поведения, закономерно предполагает тщательный анализ подобных лексем на занятиях по русскому языку как иностранному. Задача преподавателя в таком случае не только в  адекватной семантизации эвфемистических номинаций, их обязательном декодировании для обнаружения истинного смысла высказывания, но и в максимально полном анализе «фоновых» знаний, рассмотрении тех причин, которые программируют создание несоответствующей реальности модели информационной действительности. 

Литература

         1. Баскова Ю. С. Эвфемизмы как средство манипулирования в языке СМИ (на материале русского и английского языков): автореф. дис. …канд. филол. наук. 10.02.01:/  Краснодар, 2006. – с. 6